Книга Бесстрастный, страница 31 – Алекс Мара

Мы трогаемся в путь. Психолог посоветовала Доменико от меня избавиться. Интересно, когда это случится?

Напоминаю себе, что моя безопасная анонимность всего лишь иллюзия и надо уехать как можно скорее. Если Доменико узнает, кто я такая, моя жизнь превратится в кошмар. Нельзя привыкать к иллюзии.

Нельзя.

Доменико смотрит на меня нечитаемым взглядом, от которого внутри все холодеет. Что он собирается сказать?

В этот момент малыш потягивается в кресле и громко и смачно рыгает.

Резко отпрянув, Доменико ударяется затылком о дверь машины.

Пару секунд царит тишина, а потом я не сдерживаюсь. Захожусь хохотом. Легендарный бунтарь и убийца боится детской отрыжки. Кому рассказать, не поверят.

Доменико сначала поджимает губы, но потом не выдерживает. Смеется от души. Его лицо меняется, выглядит мальчишеским и беззаботным. Водитель улыбается, глядя на нас в зеркало заднего вида. Малыш тоже хихикает, не зная, что одним неприличным звуком разрядил тяжелую атмосферу в машине.

— К тебе кто-нибудь приставал из моих людей? – вдруг спрашивает Доменико.

Смех замирает в моем горле.

— Нет.

— Тогда почему ты одеваешься… так?

На мне мешковатые джинсы и свитер. Волосы закручены в узел. Я не хочу привлекать внимание. Не хочу производить впечатление. Не хочу делать ничего такого, чему меня долго и тщательно учили в академии синдиката.

— Никто из моих людей не посмеет к тебе прикоснуться, – продолжает он голосом тяжелее камня. Припечатывает каждое слово. – Пока ты со мной, каждый из них отдаст жизнь, чтобы тебя защитить. Ты свободна одеваться и вести себя как хочешь.

Кажется странным, что он заговорил об этом сейчас. Как будто не слышал психолога, что пришло время от меня избавиться. Вместо этого хочет, чтобы я чувствовала себя комфортно в его доме. Чтобы наслаждалась свободой.

Вот она, иллюзорная свобода в мире синдиката. Щедрые слова Доменико не упоминают, что я заперта в четырех стенах и окружена охраной. Полная свобода внутри клетки. Именно от этой лжи, от такого сомнительного рая я бегу. От опасности, которая окружает со всех сторон и, рано или поздно, отбирает все самое дорогое.

— Спасибо, мне комфортно в твоем доме.

Взгляд Доменико спускается к моим губам, но он тут же отворачивается. А я не могу пошевелиться. Смотрю на его широкие плечи. На галстук, сдвинутый в сторону детскими шаловливыми ручонками. На широкую шею. На ямку между ключицами. Хочу провести по ней языком, ощутить вкус его кожи.

И тут же обещаю себе, что сосредоточусь только на ребенке и запру другие мысли.

Мы заходим в дом вместе. Перед тем, как подняться наверх, я говорю.

— Ты просил, чтобы я помогла выбрать няню, однако никого не привел.

Доменико игнорирует меня. Разворачивается и собирается уйти, как вдруг Нико протягивает к нему руки и лепечет.

— Па-па-па-па…

Доменико застывает в полушаге, сжимает кулаки. Не глядя на нас, приказывает.

— Отнеси его наверх, Ада!

Что я и делаю. Торопливо выполняю приказ.

Я и не ожидала от Доменико адекватной реакции. Малыш слишком поторопился.

Передергиваю плечами от плохого предчувствия. Между лопатками стекает ледяная капля пота.

Опустив малыша на ковер, сажусь рядом. Вожу ладонями по внезапно озябшим плечам и успокаиваю себя. Меня обязательно отпустят. Я здесь никому не нужна, только если в качестве временной няни и, может быть, любовницы на пару дней. Да и то не похоже, что я особо привлекаю Доменико, иначе он не стал бы постоянно критиковать мой внешний вид. И сделал бы решительный шаг… ко мне.