Книга Кукла и ее хозяин, страница 3 – Мэри Блум

Кабинет почившего обнаружился прямо под крышей. В самом центре стоял массивный мраморный стол, похожий на внушительный монумент. Однако, несмотря на габариты, внутри не нашлось ничего стоящего — только одна трофейная коробочка, совсем крохотная по сравнению с отцовской, которая тут же исчезла в недрах нашего мешка. Если бывшие хозяева захотят выкупить хранящиеся там колечки, пусть теперь идут ко мне.

— Но… — начал было внучатый племянник.

— Будь благодарен тому, кто сделал тебя наследником, — напомнил я.

Мой новый брат издал тяжелый вздох, но промолчал, прекрасно понимая, что печатка на моем пальце стоит куда больше.

— Если вам угодно подключить Синьорию… — снова влез писарь.

— Спасибо, мы сами, — опять отрезал наследничек, однако уже не так уверенно, как в первый раз.

Под его напряженным взглядом, словно опасающимся, что мы унесем слишком много, я повернулся к пыльным книжным полкам и принялся за дело. Библиотеку Змееуста я обыскал особенно тщательно, точно зная, что ищу. В конце мануала, который когда-то давно отец составлял для меня из обрывков других книг, был список трудов, которые он хотел, но не сумел достать. Вот от них бы я не отказался.

Однако, несмотря на густо заставленные полки, тут стояла сплошь какая-то ерунда. Большинство книг с пространными изысканиями и мудреными терминами на деле напоминали фантазии тех, кто с Темнотой соприкоснулся лишь одним пальчиком. В общем, в этой библиотеке я не нашел ничего ценного. Хотя чего можно ожидать от человека, добровольно вытащившего из себя часть души? Он, по ходу, вообще ничего не ценил.

Покинув кабинет, всей компанией мы посетили кладовую неподалеку, где нашлось коллекционное вино, на вид такое же старое, как и его бывший хозяин — только если второму время шло не на пользу, то вину как раз наоборот. Глеб с довольным видом утащил парочку бутылок в заметно располневший мешок, начавший приятно булькать при ходьбе.

Затем мы прошествовали в спальню почившего. Просторное помещение оказалось очень темным, словно старик прятался здесь от дневного света. Шторы были не просто задвинуты, а скреплены в нескольких местах большими прищепками, чтобы ни один луч не потревожил покой. В центре комнаты стояла огромная разворошенная кровать с множеством перин, рядом — шкаф с нелепыми костюмами и колпаками. А на самом видном месте на комоде расположилась шкатулка с драгоценностями, точно не ожидавшая, что к ней потянет руки хоть кто-то, кроме хозяина. Наследничек аж простонал сквозь стиснутые зубы, когда Глеб ее подхватил. Мог бы, к нашему визиту он бы спрятал ее куда подальше, но, похоже, боялся даже заходить в свой будущий дом без меня. В дом мертвого колдуна вообще опасно заходить, если у тебя нет на это прав. А такое право сейчас имелось только у меня, носившего печатку хозяина — что, собственно, и давало мне права на все остальное.

Некоторое время, пересыпая из рук в руки, мы осматривали содержимое шкатулки: кольца, серьги, кулоны, браслеты, брошки — все оказались самыми обычными, без малейшего намека на колдовство или запрятанную внутри силу. Просто побрякушки — вроде тех, что Глеб раздавал сенным девкам, обналичивая их нас секс.

— Ну украшения-то не бери, — не выдержал наследник, когда друг пересыпал их обратно в шкатулку, — а то баба моя загрызет. У тебя же баба есть? Ты же знаешь, как с ними сложно! Отдал какую цацку, они истерику устроили, у них же все наперечет. Каждое колечко помнят…