Книга Кукла и ее хозяин, страница 10 – Мэри Блум

— Мессир, — во всей этой суматохе ко мне подошел Савелий с наисерьезнейшим видом, — мы можем поговорить?

Дозрел-таки. Еще во дворе я заметил это его выражение крайней обеспокоенности, будто весь мир вот-вот схлопнется, как карточный домик. Любит же он драматизировать.

Вдвоем мы прошествовали в мой кабинет, и я закрыл дверь.

— Мессир, — едва мы остались без лишних ушей, заговорил приказчик, — у нас есть специальные люди для обеспечения безопасности и решения конфликтов, которые иногда возникают в работе. Всякое бывает, сами понимаете. Если сочтете нужным, я могу перенаправить их к вам сюда.

Да, действительно такие люди у нас есть — они охраняют склад со скверной и сопровождают поставки. Вот только если про Савелия отец говорил, что колдун он «никакой», то про этих «ну хоть какие-то». Оно и неудивительно: сильные колдуны на такие задачи попросту бы не пошли.

— И что, твои специальные люди смогут справиться с сильным колдуном?

— Ну вы же знаете, они не такие сильные, — отозвался приказчик.

— А с мощной аномалией?

Савелий практически дословно повторил предыдущий ответ. Тогда на хрена они вообще здесь нужны? Только если полчища обычных людей придут, чтобы разгромить мой дом, с вилами и граблями — но до такой стадии народной любви я доходить не планирую. Если же речь о базовой безопасности, то для этих целей у меня есть Харон — настолько, насколько ему хватает мозгов, а он вообще-то не такой тупой, каким себя обычно выставляет. И его одного вполне достаточно, чтобы раскатать по траве всех твоих специальных людей.

— Насколько помню, — заметил я, — у отца не было охраны.

— Да мессир… гм… Григорий Маркович, — Савелий все еще немного путал, кто у него теперь мессир, — не хотел, чтобы вокруг дома была охрана.

— И почему? Напомни.

— Он говорил, — продолжил приказчик без особого энтузиазма, уже уловив подвох, — что если у колдуна есть охрана, значит, этого колдуна никто не будет уважать.

Ага, если колдуна вынуждена защищать охрана, то это хреновый колдун. Слава колдуна в его личной силе. А отец знал, о чем говорил — от него одного шарахалось пол-столицы. Его пример наглядно показывал, что ничего не помогает от дурных людей так, как дурная репутация. Да и не он один так считал: охрана у колдуна — это как бы намек для местного комьюнити, что ты не способен защитить свое жилище самостоятельно, и одновременно приглашение потоптаться по твоему газону. Кто ж устоит? Предложи ты такое отцу, сразу бы получил в лоб — и охрана бы потребовалась уже тебе.

— Но вам не нужно с ним соревноваться, — осторожно произнес Савелий. — Все-таки он такой человек был. Не берег себя…

А что с ним соревноваться? Он умер, а я жив. И вообще, охрана и безопасность — две разные вещи, чего мой приказчик, похоже, не понимал.

— Если вы так заботитесь о моем здоровье, — заметил я, — то подберите мне подходящего учителя.

— И чему вы хотите научиться? — слегка напрягся он.

О, список того, чему мне хотелось научиться, был намного длиннее, чем список того, что я уже умел. Отец считал, что сначала я должен освоить главное, с чем родился, а потом уже все остальное — но до всего остального его педагогический процесс так и не дошел. В случае со сколопендрой я прекрасно отдавал себе отчет, сколько в этой победе моих сил, а сколько везения — и соотношение было не таким, которое меня устраивало. Иными словами, если бы я клеил девушек с такой же вероятностью, то до сих пор остался бы девственником.