Книга Кукла и ее хозяин, страница 9 – Мэри Блум

Однако раз уж устроили минутку откровенности, то сейчас можно. Я отправил мысленный приказ, и аномалия осторожно обвила нашу мадам толстыми темными кольцами, словно взяв в плен.

«Спроси, — тут же завелся Глеб, — интересую я ее как мужик или не интересую. Или еще проще: хочет она меня или не хочет?»

«Давай с этим ты разберешься сам.»

«Тогда спроси, когда у нее был первый раз!»

Я же выбрал вопрос, на который ей будет ответить честно еще сложнее.

— Почему тебя в Синоде отправили в отпуск?

Дарья поморщилась.

— Лучше бы спросили что-то непристойное, — несколько секунд она медлила, будто борясь с собой, а потом вздохнула и не стала сопротивляться: — За попытку застрелить бывшего начальника. Все, — с легкой досадой бросила она змее, — уйди!

— О, а ты оказывается плохая девочка, — ухмыльнулся Глеб.

— И за что пыталась? — уточнил я, пока темные кольца торопливо сползали к моим ногам.

— Один вопрос, — ворчливо напомнила наша мадам. — И теперь твоя очередь.

Желая сравнить ощущения, я разрешил, и змея послушно обвила меня, касаясь очень нежно, словно не желая надавить лишний раз и доставить дискомфорт. В этом коконе из колец оказалось удивительно уютно и приятно, как в одеяло закутался. Янтарные глаза взглянули на меня, будто спрашивая, удобно ли. Конечно, такое спец-обслуживание только для хозяина — с остальными она не была так щепетильна.

«Какую бы гадость, — сразу же задался вопросом Глеб, — у тебя спросить?»

«Ты уж как-нибудь определись, — с иронией отозвался я. — Или мне тебе подсказать?»

Но любую его гадость опередила Дарья.

— Как ты на самом деле относишься к отцу?

Отличный вопрос. Миг — и голову сжало тугим кольцом, словно поскребло чем-то острым по извилинам и вытянуло, как щипцами, наружу мысли, о которых я даже и не думал. А затем потянуло и слова. В принципе, я мог и не говорить, остановить этот поток силой, но не хотелось делать змейке больно. Она ведь для меня старалась.

— Мне кажется, я всегда его любил больше, чем он того заслуживал. И может быть, где-то в глубине души до сих пор люблю. И ненавижу, что ничего не могу с этим поделать.

Договорив, я слегка кивнул, и аномалия плавно сползла к моим ногам. А хороша чертовка. Я, может быть, даже самому себе бы так не ответил. Сообразив, что команд больше не будет, крошка неспешно слилась с моей тенью. Конечно, размерами на крошку она не тянула, но была такой милой и отзывчивой, и хотя без труда могла придушить кого угодно, все равно прижималась за защитой ко мне. Особенно мне нравилось, как ласково она смотрела на меня и как нежно растворялась в моей тени.

С улицы внезапно донеслась волна испуганных вскриков. Во двор зашли дородные тетушки со швабрами и ведрами, и тут же, видимо, желая реабилитироваться за недавнее поражение, из тени вылетела загребущая грабля и помчалась на них.

— А ну, кыш! — прикрикнул я на поганца в окно.

Он дернулся и с обиженным видом исчез за углом. Из плюсов — стал понимать приказы гораздо скорее и без дополнительных тумаков.

К счастью, тетушки оказались не из робких и испугаться не успели — лишь сплотились, выставив швабры перед собой, и боевым отрядом ринулись к крыльцу. Похоже, за утроенную плату кое с чем они готовы смириться. Не успели работницы войти в дом, как в моем кармане задергался смартфон. Звонил знакомый лавочник из Лукавых рядов, чтобы сообщить, что амулет, который я заказывал для Ули, готов и его можно забрать в любой момент. В общем, жизнь стремительно налаживалась.