Книга Кукла и ее хозяин, страница 2 – Мэри Блум

Не став откладывать приятное на потом, в присутствии Синьории я назвал сумму, в которую оценил ущерб, причиненный его внучатым дядюшкой.

— А может, снизите? По-братски, — наш новый брат сразу же начал торговаться. — Хотя бы на платежи в Синьорию и Синод. Сами же знаете, как дорого нынче вступать в наследство. А взамен, — расщедрился он, — можете взять из дома все, что вам захочется…

«Он кого пытается перехитрить? — мысленно хохотнул Глеб. — Нас или себя?»

— По рукам, — охотно согласился я. В доме колдуна всегда есть что-то подороже денег.

В таком настроении и такой компании мы поднялись по крыльцу и вошли в особняк Змееуста. Мрачная гостиная оказалась настолько затхлой, будто прямо тут недавно поднимали трупы. Сколько уже замечал, жилище обычно соответствовало хозяину. А любой некромант рано или поздно превращал свой домишко в кладбище. Наследничек еще потратится, все это проветривая и очищая.

В центре гостиной в золотой раме висел огромный портрет Змееуста. На холсте почивший был запечатлен совсем не таким, каким его прибрала Темнота. С картины смотрел зрелый мужчина без пигментных пятен и глубоких морщин, зато с десятью пальцами — видимо, еще не встретился с моим отцом — и гербовой печаткой на безымянном, которая сейчас была на мне. Нетерпеливо поглядывая на это кольцо, наследник устроил нам обзорную экскурсию по дому. А учитывая, что старый хрыч оказался любителем роскоши, наша прогулка обещала быть весьма увлекательной.

Начали мы с гостиной, где на дубовых полках стояли старинные кубки, украшенные резьбой и цветными камнями. Роскошная коллекция, из тех, которые собираются годами. Из некоторых, если верить будущему хозяину, пили викинги. Ну вот зачем он это говорит? Будто сам приглашает взять.

— Не, ну это не бери, — торопливо произнес он, когда Глеб потянул руку к одной из полок. — Это прям семейная ценность, это еще мой прапрапрадед…

После фразы «не бери» друг, конечно же, взял один из кубков — тот самый, к которому прикладывались викинги.

— Все, что нам захочется, — напомнил он, крутя вещицу в руке. — Разве тебе жалко, брат?

Прапраправнук аж воздухом подавился. Вот интересно, когда он предлагал брать из этого дома все, что нам захочется, он что думал, что мы как воспитанные люди не воспользуемся предложением? Мы не настолько воспитанные.

— Если что, — раздался за спиной писклявый голосок, — вы всегда можете подключить Синьорию, и мы поделим все максимально честно, — выдал писарь.

Ага, еще скажи бескорыстно. Если звать Синьорию, она и себе непременно кусочек потребует — а то и вовсе кусище. Стоит обратиться к ним, как половина имущества мигом рассосется в воздухе — всплывут какие-то старые долги, бумаги, обязательства. Синьория с легкостью может описать все имущество и как спорное заморозить до окончания процедуры, а такие процедуры могут длиться месяцами, а то и годами, а то и десятилетиями — смотря насколько ценным окажется имущество, которое Синьория взяла на сохранение.

— Не надо, — спешно отрезал наследник, — мы сами.

— Вот и отлично, — подытожил Глеб, и семейная реликвия скрылась в мешке.

Пижон с тоской проводил ее глазами.

— А кабинет где? — спросил я.

Немного подрастеряв недавний энтузиазм, будущий хозяин повел нас вглубь богатого особняка. Стены украшали картины в золоченных рамах, полки с коллекционной мелочевкой, старинные фарфоровые вазы, сверкающие рыцарские доспехи по углам — тут были прямо музейные экспонаты. Время от времени под тягостные вздохи наследника Глеб утаскивал то одно, то другое в мешок, словно назло выбирая то, от чего наш провожатый вздыхал громче всего. На время дом колдуна будто стал нашей личной копилкой, сокровищницей, из которой можно взять что угодно. Это как девчонок снимать в клубе, когда заранее уверен, что любая даст — только подойди. Интересно, по скольки таким домам ходил ты?