Онлайн книга «Цвет греха. Белый»
|
На ум вообще приходит только один… Анна, чтоб её, Янг! Меня всё ещё донимает вопрос, оставшийся безответным о том, в каком состоянии сейчас Айзек, помогло ли то доставленное противоядие и было ли оно вообще настоящим, но приходится отложить эту мою проблему до лучших времён. Участие его младшей сестры во всём этом кажется каким-то больным безумием. Они же семья! А он был в коме, когда я в последний раз его видела! — А ещё сказал, что не извращенец, — качаю головой и прикрываю глаза, прежде чем нахожу в себе силы вновь взглянуть на Марка. — К твоему сведению, не извращенцы не обсуждают с младшей сестрой мужа твоей бывшей невесты их совместные ночи. Невесты, которой ты, на секундочку, изменял столько раз, что и сам посчитать не можешь, — усмехаюсь брезгливо. Последнее буквально заставляю себя сделать. Не стоит показывать, как я уязвлена и в замешательстве. У меня в голове до сих пор не укладывается. Но зато становится более понятно, откуда в нём берётся столько смелости и безрассудства на всё содеянное за последнее время. Вот почему он так легко осваивается на Сицилии! Анна ему помогла. А с отравлением Айзека тоже? Или это уже личная инициатива Марка и просто-напросто косвенное следствие её эгоистичных поступков? Как же много вопросов… Даже не знаю, с чего начать. К тому же, мне самой и не приходится. Мой бывший жених снова шокирует меня: — Я и не обсуждал. Всего лишь был вынужден выслушать обоснования тому, почему ты ей мешаешь. Когда Анна Янг связалась со мной, предъявив фотографию кольца моей прабабушки, которое я подарил тебе, я должен был удостовериться, что это не подстава, и она реально готова играть против Айзека. Так вот как она выяснила, кто я и откуда! Кольцо. Всё из-за треклятого кольца, от которого мне стоило избавиться намного раньше, а не носить его при себе. Неспроста младшая Янг им тогда так сильно заинтересовывается. Но то я оставляю при себе. Вслух: — И каким образом тот факт, в какой именно позе я получаю свои оргазмы, является основанием для доверия между тобой и одной маленькой избалованной дрянью? Кажется, я перегибаю палку в выражениях, но ничего не могу с собой поделать. Я злюсь. Очень. Если ей известны подобные обстоятельства обо мне и её старшем брате, дело не только в толщине стен и звукоизоляции комнат, которые мы с ней когда-то обсуждали. Анна… подсматривала за нами? Если так, как же… веет психозом. — Твои? — переспрашивает насмешливо Марк. — Нет, солнышко, не твои, — подозреваю, нарочно называет меня таким образом. — Ты ошибаешься, милая, — продолжает не менее ласково. — Она рассказывала о своих оргазмах. Исключительно о своих. О тех, которые такой нежной и правильной девочке, как ты, совсем не подходят. Слишком жёсткие. Далёкие от традиционных. О тех самых, которых ей теперь очень-очень не хватает после твоего появления. Что касается тебя… Знаешь, ты наверное не особо в курсе, но мужские предпочтения редко меняются, особенно в сексе. И я всего лишь предположил, что они с тобой точно такие же. Как мы оба теперь уже знаем, в этом я тоже не ошибся. А мне как-то разом совсем нехорошо становится. К горлу подкатывает знакомое чувство тошноты. На этот раз оно не настоящее. Но мне всё равно до такой степени дурно, что сделать даже один-единственный вдох — уже подвиг. |