Книга Цвет греха. Белый, страница 157 – Александра Салиева

Его пальцы впиваются в меня с такой силой, что снова становится больно. Но я делаю вид, что это не так. Какой смысл унижаться, страдать и выглядеть слабой перед тем, кто только того и добивается? Обойдётся. И он, кстати, тот факт, что я не собираюсь сдаваться, тоже осознаёт, пусть и не сразу. Какое-то время Эрдман просто сверлит меня полным ярости взором, поджав губы.

— Это была не моя идея. С ядом, — выдаёт Марк, спустя долгую паузу. — Её. И курьера отправил не я. Анна. Курьер бы прибыл в любом случае в назначенное время. Вот почему мне было так важно, чтобы ты приехала ко мне в течении часа. Потом я бы просто-напросто не успел забрать тебя, упустил бы эту возможность.

Что сказать?

Это фиаско. Полное. Безоговорочное. Моё.

Просто потому что…

— То есть, если бы я не поехала к тебе, антидот для Айзека всё равно бы доставили? И его получение зависело не от тебя или меня, а от неё? — переспрашиваю слабым голосом. — Ты обманул меня.

Это же…

Твою ж мать!

Обидно как-то выходит…

Самую малость!

— Если верить сказанным тобой же ранее словам, Анне было важно избавиться от меня, чтобы Айзек достался ей. Но как-то сопутствующие риски не соответствуют целям, ты не находишь? Или труп в качестве спутника жизни её тоже устраивает? — прищуриваюсь недоверчиво, вопреки двум своим предыдущим вопросам.

— Верно. Не устраивает. Именно потому я и сказал то, что сказал, — по-своему соглашается со мной Марк.

Мне этого мало. Но на большем я не настаиваю. Не сейчас.

— И что дальше? — требовательно смотрю на мужчину.

Он в свою очередь гипнотизирует мою ладонь, которую продолжает поглаживать, тем самым изрядно нервируя меня.

— Всё то же самое, о чём мы с тобой уже разговаривали. Перед тем, как ты вырубилась и мне пришлось привезти тебя сюда.

— Ты про бумаги на развод? — выгибаю бровь.

Помимо того, чтоб я села в его машину и уехала с ним, что технически как раз свершилось, он только о документах и говорил.

Или нет?

Ведь у него самого по этому поводу совершенно иное мнение.

— С этим мы тоже уже разобрались, ты не помнишь? — приторно заботливо интересуется в ответ мой бывший жених, отнимая свои руки от моей, затем приподнимается с кресла и тянется к внушительному жёлтому конверту, лежащему на тумбе.

Он отдаёт мне почтовый пакет и терпеливо ждёт, когда я открою его. Последнее не так уж и сложно, раз уж я не первая, кто вскрывает и вытаскивает данные документы. Внутри… несколько соглашений. Первым на глаза попадается то, которое о разделе имущества. Оно весомое. Составлено якобы в добровольном порядке обоими супругами. И делит исключительно то имущество, что принадлежит Айзеку. Единственное, что у меня самой в принципе есть — квартира, она по документам как раз любезно остаётся у меня. А я не знаю даже, что во всём этом больше всего меня напрягает. Содержание бумаг, их количество, или же… подписи. Например, те, что мои. Корявые. Но мои.

А мои ли реально?

— Не помнишь, как подписывала? — угадывает ход моих мыслей внимательно наблюдающий за моей реакцией мужчина. — Или сомневаешься в подлинности подписей с другой стороны? — смотрит на меня с неприкрытой насмешкой.

Только за одно это меня переполняет жгучее желание швырнуть все листки ему в рожу и послать в далёкие не самые распрекрасные дали. Но я не швыряю. Сжимаю пальцы до судорог в суставах, сминая уголки бумаг, и напрягаю свою память по максимуму в попытке вспомнить хоть что-то, что могло бы сопровождать сказанное им. Задача выглядит такой же лёгкой, как поймать нужную картинку среди радиопомех. Кто-то скажет, радиоканалы передают лишь звуки, а я скажу… вот именно! Где ж я в таком случае картинку возьму? Неудивительно, что ни черта не выходит.