Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 76 – Ираида Серова

— Дрянь! Ты думала, что сможешь обмануть меня?!

Он с силой нажал на красную кнопку. Но вместо взрыва в больнице, весь пол подземелья содрогнулся от оглушительного удара сверху. Потолок начал осыпаться градом камней и пыли. Сквозь пролом, сверкая тактическими фонарями, посыпались бойцы Михаила. Ваня, издав первобытный крик ярости, одним мощным рывком окончательно разорвал подпиленную цепь. Но в этой неразберихе, среди серой пыли и криков, Виктор успел обхватить Соню за шею и, приставив нож к её горлу, потащил её в темный зев потайного туннеля.

Пыль от рухнувшего потолка заполнила подземелье, превращая его в серый ад, где нечем было дышать. Но Ваня, словно первобытный хищник, ведомый лишь инстинктом, не заметил этого. В этот миг в нем проснулась такая мощь, что он, не чувствуя боли от сорванных мышц, одним рывком вырвал из стены остатки поврежденной цепи. Железо с жалобным лязгом сдалось перед яростью человека, которому больше нечего было терять. Не оборачиваясь на Михаила и его бойцов, Ваня бросился в темный зев туннеля, куда Виктор утащил Соню.

Туннель вел на самую вершину собора — на открытую смотровую площадку, продуваемую всеми ветрами. Здесь бушевала стихия. Мощный ливень, обрушившийся на Москву, хлестал по лицу, а ледяной ветер завывал между каменными статуями святых. Грохот грома заглушал все остальные звуки, превращая мир в хаос из воды и электрических вспышек.

Виктор стоял у самого края парапета, прижимая Соню к себе. Он заломил ей руку за спину и приставил нож к её тонкой шее, на которой под дождем пульсировала голубая жилка. За их спинами разверзлась стометровая бездна, ведущая прямо на острые камни мостовой.

— Назад, Ваня! — закричал Виктор, и его голос сорвался на безумный визг. — Стой, где стоишь, или я шагну вниз вместе с ней!

Ваня замер. Он стоял под проливным дождем, и его разорванная черная рубашка, пропитанная кровью и водой, облепила его мощный торс, обнажая каждое движение напряженных мышц. Его лицо, залитое дождем, казалось высеченным из гранита, а в глазах, сверкающих в свете молний, отражалась готовность сжечь этот город дотла. С каждым его шагом по мокрому камню оставался кровавый след, который тут же смывало потоками воды.

— Отпусти её, Виктор, — голос Вани прорезал шум бури, словно стальной клинок. Он медленно поднял руки, ладонями вперед, но его взгляд был намертво прикован к бледному, измученному лицу Сони. — Ты хочешь шахты? Забирай. Хочешь «Лебедев Групп»? Владей. Но если ты причинишь ей хоть каплю боли, я найду тебя даже в аду. Я вырву твое сердце и заставлю тебя смотреть, как оно догорает. Она — единственное, что делает меня человеком. Без неё здесь останется только пепел.

Соня смотрела на него сквозь пелену слез и дождя. Она видела мужчину, который когда-то разрушил её жизнь, но который сейчас стоял перед ней, готовый отдать всё за её один-единственный вдох.

— Ваня... Уходи! Спасай Ленинграда! Я не стою этого... — её крик утонул в раскате грома.

Виктор, чувствуя, что теряет контроль, безумно расхохотался. Но Соня, в которой внезапно проснулась ярость её предков, не стала ждать конца. Она с силой впилась зубами в руку Виктора, сжимавшую нож, и рванулась назад, к самой бездне.