Книга Порочный ангел, страница 87 – Л. Дж. Шэн

От воспоминаний, заполонивших мозг, хочется исчезнуть и впасть в спячку, пока не умрут все знакомые мне люди. Не могу поверить, что мой лучший друг засунул палец мне в задницу. Причем по моей просьбе. И что я пыталась его соблазнить. Безуспешно. Лев, который обычно смотрит на меня так, словно я владею разгадками всех тайн Вселенной, закончил вечер тем, что вымыл меня в душе, глядя с болью и жалостью.

Именно поэтому я отказываюсь с ним видеться, несмотря на недавнее дружеское общение. Он приходит каждый день, оставляет мой любимый замороженный йогурт возле двери студии в подвале, а еще маленькие коробочки, в которых… нет ничего. Не знаю, какой смысл кроется за этими коробками, но я их храню. У меня рука не поднимается выкинуть что-то, что мне подарил Лев. Даже если, по сути, это… ну, ничто.

— Бейли, открой, черт возьми! – Он колотит в дверь, и та грохочет, совсем как штуковина у меня в груди.

— Занята, – стону я.

— Занята враньем?

— Этим тоже.

— Голубка. – Слышу, как он с мучительным стоном прижимается лбом к двери подвала. – Пожалуйста.

— Я не твоя проблема.

— Ты права. Ты мое решение. Мое спасение. Так что открой.

Я так его и не впускаю. Не могу смотреть ему в глаза после «врат зада», или Зад Армагеддона.

Даже если бы захотела посмотреть ему в глаза, то все равно не смогла бы, потому что мои зрачки сейчас размером с блюдца. Я закидываю в рот антидепрессанты, как драже «Ментос». Родители ничего не замечают только потому, что я сижу под домашним арестом с припрятанными таблетками, так что, строго говоря, думают, что мне не с чего улететь, и не заглядывают вовсе.

Нет смысла отрицать то, что теперь совершенно очевидно: я наркоманка.

У меня зависимость от обезболивающих, и я позволяю ей командовать парадом. Но я в любом случае должна продолжать тренировки, если не хочу вылететь из Джульярда.

Мне просто нужно доказать профессорам, что я справлюсь. А как только обеспечу себе место на следующий год, смогу отказаться от таблеток и начать заботиться о себе по-настоящему. Я вылечусь. Буду пить много воды. Медитировать. Справляться с трудностями более рациональными способами.

А поскольку я не принимаю гостей, времени для тренировок у меня предостаточно. Я делаю растяжку, танцую, репетирую и стараюсь не отставать от учебного графика. По факту я все еще студентка Джульярдской школы. Официально меня никто не выгонял.

Мама сама не своя от беспокойства. Даже кашляет и чихает без конца. Все психосоматика, как говорит папа, когда думает, что я не слышу. Она бросает на меня осуждающие взгляды, когда я каждый день спускаюсь в подвал, и сует мне тарелки с едой, умоляя прекратить.

— Не понимаю, почему ты еще больше нагружаешь себя во время перерыва. – И это говорит женщина, которая заставляла меня заниматься в студии пять дней в неделю с тех пор, как мне исполнилось шесть лет.

— Во-первых, это важно для моего психического здоровья. – Я собираю волосы в пучок и мчусь вниз. Мама спешит следом, держа в руках тарелку с веганским блюдом с маракуйей. – А во-вторых, если я, как вы утверждаете, подсела на обезболивающие, то физические нагрузки – один из лучших способов детоксикации. Выводят наркотики и парацетамол из организма.

— А знаешь, что лучше физических нагрузок? Каждый день ходить на встречи группы поддержки. – Мама подпирает плечом дверь, которую я пытаюсь захлопнуть у нее перед носом. Мы стоим в студии друг напротив друга, как на дуэли. Ее оружие – органический завтрак, а мое – злобный взгляд.