Книга Порочный ангел, страница 84 – Л. Дж. Шэн

Папа считает, что я могу попасть в НФЛ. У Найта почти получилось, и я – его последний шанс осуществить заветную мечту, которую не смогли воплотить два поколения мужчин семьи Коул.

— Я удивлен, что тебе еще не прислали письма о зачислении. – Папа шумно втягивает воздух, воспринимая это как личное оскорбление.

Я пожимаю плечами и откусываю кусок круассана с беконом, бри и начинкой из омлета.

— Школа Всех Святых занимает пятое место в стране. Наверное, сначала сделают предложение ребятам из Боско.

— Ты в лучшей форме, чем все они вместе взятые. Мы с ними играли, помнишь? – Папа наклоняется над столом с пылающим взглядом. – Тут и думать нечего. Тебе нет равных. Команда любого колледжа будет счастлива заполучить тебя в свои ряды.

— Именно поэтому мне стоит подать документы в Военно-воздушную академию, – выпаливаю я, не сдержавшись.

Я хочу забрать свои слова назад.

Папа поднимает взгляд от круассана. Его лицо бледнее, чем у участника бойз-бэнда из 90-х. Он напуган. И тогда я вспоминаю, что на самом деле папа беспокоится вовсе не о моей голубой крови, а о собственном печальном сердце. Он потерял жену. Конечно, он не хочет лишиться еще и сына. А должность пилота реактивного истребителя подразумевает, что я буду постоянно рисковать своей жизнью.

Однажды я уже затрагивал с ним эту тему, и он, можно сказать, отмахнулся от нее, как от детской мечты, будто я сказал, что хочу стать ковбоем-астронавтом. Он велел мне снять розовые очки, относиться к своей жизни всерьез и строить осмысленные планы, а потом сменил тему.

Он никогда не спрашивает меня о моем авиационном тренажере. О волонтерстве в аэропорту. Ни о чем, отчего у меня загораются глаза.

— Опять ты за свое, Лев. – Папа так сильно сжимает челюсти, что они едва не прорывают кожу; его изумрудные глаза темнеют. – Слушай, я понимаю, чем тебя это привлекает. Но за вычетом полетов на сверхзвуковых самолетах и того обстоятельства, что задница Коула, несомненно, будет потрясно смотреться в летном костюме, жизнь военного тяжела. Куча стресса, бесконечные переезды с места на место каждые два года, отсутствие постоянного места жительства, ненормированный график, семья вечно на чемоданах. Я уж не говорю о том, что могут отправить в зону боевых действий. Скажи, когда остановиться.

— Сейчас самое время. – Я с силой накалываю еду на вилку. – Я понял, быть пилотом реактивного истребителя – отстойно.

— К тому же, как я уже говорил, сердечный приступ сильно нарушит мой график.

— Со мной ничего не случится, – цежу я. Но разве я могу ему это обещать?

— Верно, потому что ты не пойдешь на военную службу.

— Ты не можешь мне указывать.

— Ты прав, не могу. Но могу сказать, что сведет меня в могилу. А дальше поступай, как знаешь.

Как я и сказал, все зависит от меня.

Кто-то другой на моем месте, наверное, послал бы своего отца в путешествие до седьмого круга ада Данте. В феврале мне исполнилось восемнадцать, поэтому для поступления в академию его разрешение не нужно. Но мне присуще сильное чувство ответственности. Все это пережитки роли хорошего парня. Зависимость Найта чуть не разрушила нашу семью. Мамина смерть похоронила ее под обломками удушающей депрессии. Я не стану наносить последний удар. Найт умолял меня не подавать документы. И я склонен ставить папино счастье превыше своего, даже если это невыносимо.