Книга Порочный ангел, страница 181 – Л. Дж. Шэн

— Прости, Голубка. У нас всегда будет прошлое, но твое настоящее должно быть только твоим, и я не могу отдать тебе свое будущее.

— Лев…

Он встает. Я тоже. На сей раз я ощущаю боль в голени во всей красе, даже несмотря на гипс. И хотя на глаза наворачиваются слезы, мне странным образом приятно чувствовать боль. Очень долгое время таблетки лишали меня способности ощущать реальность.

— Я люблю тебя, и чтобы не утратить эту любовь, должен тебя отпустить. И ты должна сделать то же самое.

— Но Рози взяла с меня обещ…

Лев обхватывает мои щеки ладонями и притягивает мое лицо к своему. Мы соприкасаемся носами. Его дыхание овевает мое лицо, и я дрожу, как наркоман, урвавший дозу.

— Я знаю, о чем попросила мама. И прошу забыть об этом обещании. Если я что и усвоил в последнее время, так это то, что нужно учиться заново строить наши жизни вокруг дыры, которая осталась после маминой смерти. Я должен жить дальше. Отпусти меня.

Я впиваюсь ногтями в его руки и не отпускаю его, а наоборот, рыдаю, уткнувшись ему в грудь. Он тяжело дышит, и я чувствую, как колотится сердце в его груди, норовя прорвать грудную клетку.

— Я ненавижу тебя, – хриплю я, сжимая руки в кулаки и отталкивая его прочь. Открывается дверь гаража. Папа выйдет уже с минуты на минуту и начнет загружать мои вещи в багажник. – Как же я тебя ненавижу.

Но я не испытываю к нему ненависти. Я люблю его. Просто злюсь, что потеряла его.

Лев обнимает меня и терпит мои удары. Даже сейчас, когда до прощания осталось всего несколько секунд, я причиняю ему боль, а он ее принимает.

— Я ненавижу себя. – Я передумываю и наконец говорю правду. – Как же я себя ненавижу.

Лев наклоняет мою голову и целует в макушку.

— Я люблю тебя.

— Талия украла мой браслет с голубкой, – внезапно дуюсь я. Черт, я как большой ребенок. – Я бы никогда его не сняла!

Он отпускает меня и отступает к своему дому. Прежде чем отвернуться, он снова дотрагивается пальцами до своих губ.

— Быть может, он тебе больше не нужен.

Глава 32. Лев

Печальный фа… Нет. Хватит уже. Жизнь слишком коротка, чтобы зацикливаться на смерти. Пора жить без ощущения, что я тем самым как-то предаю маму.

Когда я перехожу дорогу обратно к своему дому, Дикси уже меня ждет. Я вижу сквозь пелену непролитых слез, как она выглядывает в кухонное окно, как какой-то извращенец-дилетант. Она всегда мне нравилась, но в последнее время я проникся к ней особенной симпатией. За то, что сделала с заявлением в Военно-воздушную академию, она должна получить награду в номинации «Пробивная стерва», хотя я беспрестанно беспокоюсь, что не пройду отбор. Честно говоря, мне кажется, мои шансы невелики. Стоило основательно поработать над резюме. Отправить больше рекомендательных писем.

Открыв дверь, слышу, как папа говорит ей:

— …не могу поверить, что ты фильтруешь мои звонки, находясь при этом в моем доме, черт возьми. Это какая-то хрень совершенно нового уровня, Дикс.

Эх. Опять он ее так называет.

— Я здесь ради Льва, а не ради тебя. К тому же ты так и не договорился с Джессикой о встрече, – с ухмылкой поясняет Дикси, шагая от окна во внутренний двор вслед за мной.

— Ну сейчас ты здесь, так что…

— Ненадолго. Через десять минут Найт заедет за мной и Львом и отвезет на ужин. У Льва выдался непростой день, знаешь ли. Бейли, между прочим, уезжает в реабилитационную клинику.