Книга Порочный ангел, страница 126 – Л. Дж. Шэн

Лев обнимает меня, и я не могу противиться его притяжению. Проклинаю свою неспособность сопротивляться ему, когда Лев прячет лицо в изгибе моего плеча. Глаза щиплет от слез. Возможно ли любить кого-то слишком сильно? Подозреваю, что возможно. Мне кажется, он крадет мою радость. Поглощает мой свет. Быть может, я внушаю самой себе все эти гнусные выдумки, чтобы убедить себя уехать в Нью-Йорк и не оставаться здесь с ним. Но серьезно. Может, нам обоим нужно выяснить, кто мы друг без друга.

— Голубка. – Лев утыкается мне в макушку, отчего у меня по спине бегут мурашки. – Черт. Как же я без тебя? Ты нужна мне. Ты не должна уезжать. Ты должна… не знаю. Быть умницей и остаться со мной. Поставить меня на первое место.

Он пьян, у меня разбито сердце, а это очень плохое сочетание для нас обоих. А еще он думает, что я сплю, и только в такой момент правда так легко срывается у него с языка.

— Я должен радоваться, что ты поступила в Джульярд. Всегда знал, что у тебя получится. Но моя эгоистичная натура не может смириться с мыслью, что тебя больше не будет рядом.

Он громко сглатывает, и я задаюсь вопросом, неужели вселенная забыла, что мы молодые и глупые, и решила обрушить всю неистовую кару, которую нам уготовил Бог.

— Я неделями, месяцами, годами лежал без сна с тобой в объятиях и молился, чтобы ты сломала ногу. Потянула связку. Получила какую-то травму, чтобы тебе пришлось остаться. – У Льва перехватывает дыхание от этого признания, которое он произносит, уткнувшись мне в волосы. – Я ужасный человек, но я до сих пор на это надеялся. Надеялся, что тебя что-то остановит. Потому что я это сделать не смогу. Не смогу так с тобой поступить.

Во мне зарождается буря. Лев все говорит и говорит, начиная возбуждаться – я чувствую, как его член упирается между моих ягодиц, облаченных в короткие шорты. И теперь я могу признаться самой себе. Между нами уже давно не платонические отношения. Секс витает над ними на протяжении последних нескольких лет. Каждую ночь мы безмолвно чуть не доходили до петтинга. Нечаянно касались пресса друг друга, сосков и всего остального. Он несколько раз едва не срывался. Я тоже. И мы никогда об этом не говорили. Уже несколько месяцев играем со спичками. А сейчас? Мы пропитаны бензином. Промокли насквозь.

Пришло время поджечь эту ложь между нами.

Мы лежим еще долго, пока я не уверяюсь, что Лев заснул. Сперва он замолкает. Выдав мне все секреты, рассказав обо всех случаях, когда не так уж нечаянно кончал, пока мы лежали в одной постели. О том, как он распугал всех моих потенциальных ухажеров в школе и однажды избил парня из Лас-Хунтас за то, что тот тайком шел за мной до самого дома.

Его дыхание становится размеренным. А я всю ночь прокручиваю в голове его слова. Бейлев. Лучшие друзья. Не разлей вода. Всегда друг за друга горой. Все это чушь. Мы не друзья. Мы два одержимых друг другом человека, которые сдерживают друг друга. Он не хочет, чтобы я стала балериной, а я не хочу, чтобы он нашел свою настоящую любовь. Если мы останемся вместе, то в итоге начнем злиться друг на друга, а потом и ненавидеть…

Я знаю, что мне нужно сделать и как именно я это сделаю.

Солнце проглядывает сквозь пушистые зефирные облака. Небо окрашено розовым и голубым цветами, а месяц такой тонкий, как отпечаток ногтя на коже. Собрав все свое мужество, словно подол выпускного платья, я отворачиваюсь от стены и тянусь поцеловать Льва. Все испортить.