Книга Порочный ангел, страница 119 – Л. Дж. Шэн

Папа щелкает пальцами.

— Дикси права.

— Дикси мне не мать, как бы сильно ни хотела ею быть, так что я не стану слушать ее советы, – бодро объявляю я.

Все резко поворачивают головы в мою сторону. Ошарашенные лица всматриваются в мое лицо. Я никогда ни с кем так не разговаривал, тем более с Дикси, которая вполне классная девчонка. Но я не хочу, чтобы меня подловили на лжи. Если папа узнает о предложении Мичиганского университета, мне конец. И я до сих пор не заполнил заявление в Военно-воздушную академию, хотя дедлайн уже совсем скоро. Кажется, стоит подумать об этом, и у меня падает уровень кислорода.

— Ох ты. Какая муха тебя укусила, черт подери? – хмурится папа.

— Не выражайся! – Мэл взмахивает руками.

— Мои дела – это мои дела, и я не хочу, чтобы они обсуждались за завтраком. – Я бросаю приборы на стол.

— Мы обсуждаем твои планы о поступлении в колледж, а не анальную гигиену, – замечает Пенн. – Остынь, чувак.

Бейли подталкивает меня бедром, давая понять, что сейчас самое время признаться в своих планах подать документы в Военно-воздушную академию. И я должен это сделать, правда, должен. Но не могу. Только не под пристальным взглядом Найта, который сверлит меня через весь стол. Я знаю этот взгляд. Взгляд, который говорит: «Папа очень многое пережил и едва справился. Ты не можешь так с ним поступить. Я тебе не позволю».

В целом Найт доволен жизнью. Но между нами есть один предмет разногласий: он говорит, что я вечно ищу изобретательные способы умереть, будь то быстрые машины или мечты стать пилотом, а я говорю, что это не его дело.

Надеюсь, по моему лицу ясно, каков мой ответ: «Одна из причин, почему папа в таком поганом состоянии, заключается в том, что ты кайфовал от всего, что мог столочь в порошок, пока мама была на последнем издыхании, так что не заставляй меня искупать твои грехи, приятель».

Кто-то сказал, будет весело? Если это моя стая, то я хочу быть одиноким волком.

— Нет, все нормально. Лев прав. Не буду лезть не в свое дело. – Дикси виновато улыбается и накрывает папину ладонь своей, чтобы успокоить. – Я не хотела переступать черту. Надеюсь, ты это знаешь, Лев.

— Ну нет, к черту, – фыркает Найт, вставая, и ножки его стула скрипят по полу. – Не извиняйся перед ним. Ты просто пыталась помочь.

— Следи за языком, – напевает Эди.

— Я сейчас выгоню всех, кроме моей жены. – Тон Вишеса серьезен, как сердечный приступ.

— Детей можете аккуратно положить за дверью, – предлагает Эмилия. – Они ни в чем не виноваты.

Я вскакиваю на ноги. Бейли тотчас встает рядом со мной. Я переношу вес на костяшки пальцев, которыми упираюсь в стол.

— Советую захлопнуть варежку, Найт, потому что мы сейчас ведем этот разговор именно из-за того, что ты не смог попасть в НФЛ.

— Я отказался. – Он зевает, изображая скуку.

— Ага, – фыркаю я. – Но мне того же сделать не позволишь, так? Потому что кто-то должен умилостивить дорогого папочку, и мы оба знаем, что это будешь не ты.

Найт выходит из себя.

— Дело не в футболе, тупица! Можешь пойти и получить степень в области гуманитарных наук по вязанию для феминисток и больше никогда не играть в мяч, мне плевать. Речь об опасности.

Папа хмурится, переводя взгляд с меня на Найта.

— О какой опасности?

— Лев хочет стать боевым пилотом, – дополняет Бейли, и я не должен испытывать смущение и неуверенность, но испытываю.