Книга Порочный ангел, страница 111 – Л. Дж. Шэн

Я стону от досады. Не могу ни на чем сосредоточиться или заставить себя посмеяться.

— Посмотрим, что еще… о! – восклицает Лев. – Авраам Линкольн, помимо всего прочего, был профессиональным рестлером. На его счету двести девяносто девять побед и только одно поражение.

— Ах-хм.

— А еще, Рейган помогал Барри Манилоу записать альбом Copacabana.

— Ты все это выдумываешь? – злюсь я.

— Нет! Погугли. – Лев поднимает два пальца в знак слова скаута. – Ладно, последнее не гугли. Но все остальное – факт.

— Развяжи меня, – велю я.

— Не-а, так проще.

— Лента впивается в запястья, – лгу я.

— Ох. – Лев, будучи самым заботливым человеком на свете, спешит развязать путы и бросает их на пол. Я опускаю руки на колени и, морщась, разминаю чувствительную кожу.

Лев берет стул возле стоящего рядом стола и садится перед кроватью, сосредоточившись на дурацкой, покрытой снегом салфетке, а затем прикладывает ее к моему животу, как акушерка из фильмов 50-х. Я лежу в одном белье и хотела бы, чтобы ко мне относились, как к неотразимой роковой женщине, а не к дамочке, которая вот-вот умрет во время родов.

— Хочешь еще забавных фактов? – предлагает он со всем присущим ему очарованием.

Я издаю гортанный звук.

— Каково это? – спрашивает он, сосредоточенно глядя мне в лицо, пока водит тканью по верхней части моего тела. Я приподнимаюсь на локтях и раздвигаю перед ним ноги.

— Как будто мы воссоздаем «Девушку из Джерси». Можешь и там пройтись снегом?

— Бейли. – Лев взглядом так и молит меня «пожалуйста, не надо так со мной». Его эрекцию видно даже с соседних планет. Он явно возбужден и хочет поступить правильно.

— Ой, да брось. Мы оба прекрасно знаем, что будем трахаться до потери сознания, раз я теперь не такая чопорная, а ты больше не мой по уши влюбленный приятель. Можем по полной использовать все проведенное вместе время, пока я не уеду в Джульярд, а ты – играть в футбол в колледже, раз тебе не хватает духу дать отцу отпор.

Ух ты. Бейли на отходняке – та еще стерва. Лев это, конечно же, замечает.

Хватает мою ступню, кладет на свое твердое бедро и, дразня меня, водит холодной тканью по внутренней стороне ноги.

— Во-первых, я никогда не был твоим по уши влюбленным приятелем. Ты хотела кого-то нянчить, найти применение своей заботливой натуре, и я пошел навстречу. – Он останавливается прямо между моих бедер возле паха, зная, что заставляет меня сходить с ума от желания. – Во-вторых, ты не в себе, если думаешь, что вернешься в эту школу. А раз мы оба знаем, что сейчас ты трезва, можно заодно признать, что пора придумать план Б.

— Что?! – визжу я. – Конечно, вернусь. У меня практический экзамен через месяц.

— Не-а.

— Да! – Я вырываюсь и пинаю его в грудь.

Лев перехватывает мою лодыжку и сжимает ее.

— Перестань ерзать.

— Нет, лучше замолчи! Зачем ты это сказал? – А поскольку я, судя по всему, оставила свои умственные способности в Калифорнии и напрочь утратила самообладание, то начинаю безудержно рыдать. Резко отстраняюсь от него, переворачиваюсь на кровати, прячу лицо в сгибе локтя и плачу. Причем нисколько не таясь. Я реву и подвываю, и уверена, что спящим в соседних комнатах детям меня слышно.

Лев подтверждает мои подозрения, когда гладит меня по спине.

— Тише, Бейлз, разбудишь Дена и Сисси. – Близнецы в другом конце коридора, но, похоже, моим легким вполне по силам разбудить и их тоже.