Книга Порочный ангел, страница 105 – Л. Дж. Шэн

— Да, написали.

— Обычно письма шлют почтой.

Мне нечего на это ответить, поэтому я вяло пожимаю плечами, чувствуя, как мой план рушится под тяжестью их взглядов.

— Но куратор… индивидуальный… – Эди прокашливается.

— Думаю, Джейми и Мэл стоит обсудить это с Бейлз с глазу на глаз, когда приземлимся, – с сочувствием говорит тетя Эмилия. – Слишком сложно все осмыслить при посторонних.

Но я не передумаю. Не упущу этот шанс.

И вот я слышу знакомый голос за спиной. Красивый голос, который сейчас скользит по моему позвоночнику, словно лезвие.

— Она все еще на стадии осознания. – Лев. Он говорит о пяти стадиях исцеления. – Ставлю пять сотен на то, что она не ходила облегчиться, потому что вранья в ней столько, что уму непостижимо. Не волнуйся, Голубка. – Мое прозвище звучит как ругательство, и я чувствую, как Лев обхватывает меня рукой за шею. Касается губами моего уха, и я знаю, что все смотрят, поэтому стараюсь не показывать, как сильно на меня действуют его прикосновения. – Я позабочусь о том, чтобы за время этой поездки ты бросила наркоту, хочешь ты этого или нет. Ты спасла меня, Бейли Фоллоуил. Мой черед тебя отблагодарить. Готовься к поганому отпуску, потому что я не дам тебе сорваться снова.

Глава 17. Бейли

Лев не шутил.

С тех пор как мы сошли с самолета, он всюду ходит за мной, словно тень. В супермаркете. В магазине лыжного снаряжения. На склоне. В коттедже. Даже в ванной. Никому из взрослых не нравится, что он верховодит, но Лев источает ужасно свирепую энергетику, когда кто-то пытается его от меня оторвать.

Он находился рядом, пока я раскладывала вещи, а потом потащил меня в свою комнату смотреть, как располагается он сам. Затем ощупал меня сверху донизу перед тем, как я надела лыжное снаряжение, и после того, как его сняла. А еще он заставляет меня пить такое количество воды, что им можно было бы заполнить пруд. Как только я допиваю бутылку, в моей руке, словно по волшебству, появляется следующая. Мне кажется, я писала уже раз пятьдесят с тех пор, как мы приземлились. Еще одна бутылка воды – и мой мочевой пузырь потребует, чтобы Льву судом запретили ко мне приближаться.

Родители, похоже, согласны, чтобы Лев обращался со мной, как с советским арестантом, а значит, я не могу послать его куда подальше и провести романтический отпуск в компании моих таблеток.

Меня принуждают кататься на лыжах. А мало того, что я неумелая лыжница, так еще и мое тело искалечено, поэтому травмы беспокоят меня все сильнее. К концу дня я так измотана, что чувствую, словно меня переехал автогрейдер. Трижды.

— Напомни, как я должна ходить в туалет, если ты не отходишь от меня ни на шаг? – бормочу я, выходя из кабины после горячего душа, и выжимаю волосы над раковиной.

— Сразу, как природа позовет, Голубка. – Лев, сгорбившись, сидит на краю ванны с декоративными ножками и смотрит видео для взрослых в телефоне, поэтому вряд ли его стояк вызван моей частичной наготой. – Я много раз менял Кейдену подгузники. Повидал и понюхал все, тебе меня удивить нечем.

— Я не ребенок. – Я выпрямляю волосы расческой.

— Спорно. – Он не отрывается от экрана телефона.

— А когда ты сам пойдешь в душ? – Я сбрасываю полотенце и начинаю наносить лосьон для тела. Лев судорожно сглатывает и прибавляет громкость, наполняя ванную стонами и возгласами.