Книга Порочный ангел, страница 103 – Л. Дж. Шэн

— Наркоманов? – Я вскидываю бровь.

Дарья фыркает, глядя на меня с раздражением.

— Людей, которым нужна помощь в борьбе с зависимостью. Так или иначе, большинство агентств нанимает персонал из-за рубежа. Можем подобрать тебе итальянского жеребца, Бейлз! Как Супер Майк. О, мой Маркс, а можем выбрать кого-то из Южной Кореи. Там самые сексуальные мужчины. – Она виляет бровями.

— Почти уверена, что спать со своим куратором не положено. – Бабочки машут хрупкими крылышками у меня в животе. Мысль и правда хорошая. Я хочу поправиться, правда, хочу. Просто хочу избежать социального клейма и срывов при лечении в реабилитационном центре. – Но почему бы и нет? Я вполне могла бы попробовать домашний вариант лечения.

Имея какое-то подобие плана, я чувствую себя легче. К тому же, если соглашусь на куратора, мне придется проглотить все таблетки, которые взяла с собой в поездку, чтобы от них избавиться. Конечно, мама с папой тщательно обыскали мой чемодан. Перевернули его вверх дном и хорошенько потрясли. И само собой, я спрятала их в маленьком внутреннем кармане, который пришила собственными руками. Я выросла слишком находчивой себе на беду.

— Правда? – В глазах сестры вспыхивает пламя, и я вижу, как родители с надеждой посматривают в нашу сторону. Да это не просто внезапная инициатива, а коллективное вмешательство. Они все это спланировали. Но я все равно киваю, стараясь сосредоточиться на чувстве благодарности, а не на ощущении, словно меня поймали в ловушку.

— Ребята, нам дали добро. – Дарья встает и показывает родителям два больших пальца. – Прошу меня простить, пойду подыщу тебе самого сексуального куратора на свете, чтобы он начал уже на следующей неделе! – Она взволнованно хлопает в ладоши.

— Не понимаю, чему ты так радуешься, потому что уж точно прослежу, чтобы ты никогда с ним не встречалась. – Пенн смеряет ее взглядом.

— Оу, кто-то растекся от ревности. – Дарья шагает к мужу и со смешком усаживается ему на колено.

— Я, может, и растекся от ревности, но сотру его в порошок, если он посмеет не так на тебя взглянуть.

— Пожалуйста, выбери женщину. – Я устало тру лицо. – Спокойную, собранную, дружелюбную на вид.

— Зануда, – дуется она. – Как скажешь, тебе же хуже.

Когда Дарья уходит, чтобы заняться поисками куратора в своем ноутбуке, я встаю и иду в туалет. Спускаю пижаму, чтобы помочиться. Закончив свои дела, встаю, и спину пронзает острая боль.

Черт. На глаза наворачиваются слезы. Травма позвоночника становится все хуже, потому что я принимаю обезболивающие и продолжаю танцевать, доводя себя до предела без растяжки и восстановления. Придется взять большой перерыв для отдыха, если хочу поправиться. Я ковыляю к раковине, мысленно склоняя себя к этой новой затее с куратором. Нужно ведь с чего-то начинать?

Когда я заканчиваю мыть руки, телефон издает сигнал. Смотрю на экран, и у меня перехватывает дыхание. Письмо из Джульярда.

Я открываю его так быстро, что сперва даже не могу разобрать слов. Но потом буквы снова становятся четкими, складываясь в сообщение о том, что меня официально приглашают пересдать экзамен через четыре недели.

Мне дали второй шанс.

Это судьба, правда? Знак свыше.

Я так счастлива, что зажимаю рот сгибом локтя и от радости кричу в рукав. Я добьюсь невиданного успеха на сцене. Перепишу свою историю. Я снова в игре, детка.