Книга Там, где мы настоящие, страница 37 – Инма Рубиалес

Как бы то ни было, он спрашивает:

— Какое второе условие?

— Коннор, ты не мог бы присмотреть за магазином до конца утра? Мне нужно выйти по делам. – Из подсобки выходит Джон и ставит тяжелую коробку на прилавок. Заметив меня с его сыном, он кивает мне. – Hei^[3], Мэйв. Хорошо, что ты здесь. Коннору пригодится твоя помощь. Сделайте одолжение, разложите все это. Хенрик скоро зайдет забрать заказ. Проследите, чтобы все было на месте. Увидимся в обед.

Сказав это, он уходит, оставив нас одних.

Со вздохом Коннор встает. Я не могу удержаться от беглого взгляда на разбросанные по столу бумаги; судя по выделенным желтым маркером фразам и пометкам на полях, это конспекты. Лука говорил, что Коннор учится дистанционно, хотя и не уточнил, на кого именно.

Встаю, чтобы последовать за ним. Мы еще не закончили разговор.

— И все-таки что заставило тебя передумать? – спрашивает он, услышав мои шаги. Он стоит ко мне спиной, вынимая товары из коробки, чтобы разложить их на прилавке. – Два дня назад ты считала это глупостью.

Сегодня на нем серая кофта с длинными рукавами, облегающая верхнюю часть спины. И именно на нее я сейчас смотрю, хотя знаю, что не должна. Очевидно, он привык заниматься спортом, или расчищать дороги от снега, или чем там еще занимаются здесь парни его возраста, потому что под тканью угадываются сильные и рельефные плечи. Я настолько увлеклась разглядыванием, что забыла ответить.

— Ну так что? – настаивает он и смотрит на меня через плечо.

Я вздрагиваю.

Во рту пересохло.

Боже мой.

— А это важно? – пытаюсь всеми силами уйти от ответа.

— Нет, на самом деле нет. – Он слишком долго сверлит меня взглядом. У меня учащается пульс. Коннор поворачивается к прилавку и складывает банки, собираясь пополнить запасы. – Ты не назвала второе условие.

Я опережаю его, когда вижу, что он направляется к проходу. Не хочу снова оказаться позади. Скрещиваю руки на груди, нервничая, пока он одну за другой расставляет банки с консервами на полке напротив.

— Десять – это слишком много.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я не буду составлять список из десяти пунктов, – объясняю я. – Это слишком много.

— Ты не можешь придумать десять вещей, которые хочешь сделать до того, как умрешь?

— Могу, но предполагается, что мы должны закончить список до моего отъезда. А я не планирую оставаться здесь так долго. – Почему-то сказанное кажется мне неправильным, но я держу эту мысль при себе. – Пяти будет достаточно.

Коннор смотрит на меня. Что мне меньше всего в нем нравится – я не могу прочитать его эмоции. И даже если мне это удается, я никогда не уверена, искренни ли его чувства. Он мастерски скрывается. И это нервирует.

Коннор поворачивается и начинает разбирать полку рядом со мной.

— Пяти пунктов мало даже для начала, – возражает он. – Нужно семь как минимум.

— По-моему, это все равно много.

— Подумай хорошенько.

— Мы не успеем выполнить весь список.

— Значит, тебе придется остаться подольше.

Я собираюсь возразить, но он поднимает руку над моей головой, и мой пульс подскакивает. Внезапно он оказывается так близко, что у меня перехватывает дыхание. Ему требуется всего пара секунд, чтобы поставить последние три банки на верхнюю полку. Мне же кажется, что прошла целая вечность.

Его зеленые глаза возвращаются к моим, только когда расстояние между нами снова становится приемлемым. Он ждет ответа, но прямо сейчас я сомневаюсь в своей способности сформулировать хоть одно осмысленное предложение.