Книга Обольстительный пират, страница 105 – Минерва Спенсер

— Как вы себя чувствуете?

— Трудно дышать.

Лицо у Хью было мрачное.

— Вы едва не перестали дышать.

Дафна посмотрела на дверь библиотеки.

— Как вам удалось войти? Здесь же было заперто…

Хью указал на большой шкаф, за которым, как оказалось, скрывалась дверь.

— Это тайный ход, его тут давно построили для каких-то коварных целей. В детстве мы здесь играли с Саймоном и Джоном.

— Как вы догадались, что мы здесь?

— Я вас заметил, когда вы сбежали от меня. Наблюдал за вашим продвижением в толпе. — Он улыбнулся. — Должен сказать, вы оставили за собой разрушительный след. — Хью провел пальцем по ее щеке, остановился на подбородке и приподнял его. — Похоже, это входит в привычку — вмешиваться каждый раз, когда вы сталкиваетесь с Гастингсом.

— На этот раз мне повезло меньше. Если бы не вы, я бы уже отдала богу душу.

Хью бросил взгляд на все еще скрюченное тело Малкольма и помрачнел.

— Что вы хотите, чтобы я с ним сделал? Можно притащить его в суд: я охотно буду вашим свидетелем. Или могу разобраться с ним сам, по-тихому.

Дафна содрогнулась, поняв, к чему он клонит:

— Суд привлечет всеобщее внимание, а я этого не хочу. Отвезите его туда, где он сейчас остановился. Не думаю, что он еще доставит мне проблемы.

— Дафна…

— Пожалуйста, Хью.

— Это ошибка, — со вздохом сказал Хью.

— Но я прошу вас.

Наконец он кивнул:

— Хорошо, я сделаю, как вы скажете. Давайте приведем вас в порядок, чтобы можно было незаметно уйти.

Он взял Дафну за руку и подвел к большому зеркалу, чтобы она поправила платье и прическу.

— Боюсь, появятся синяки. — Хью поморщился, глядя на уже весьма заметные следы вокруг ее сапфирового ожерелья. — Я принесу палантин, чтобы скрыть следы. — Он взглянул на Малкольма. — Ничего не случится, если я вас оставлю на пару минут? Надо позвать грума и сказать тетушке, что я провожу вас домой.

— О нет, Хью, вы не можете так рано покинуть бал, который устроен в вашу честь.

Ничего не ответив, Хью подвел ее к креслу, подальше от Малкольма.

— Я скоро вернусь. Если он попытается встать, ударьте его вот этим. — Хью взял со стола мраморную статуэтку и протянул ей, потом, ухмыльнувшись так, что сердце Дафны бешено забилось, добавил: — Или просто ударьте, когда захотите.

Скоро Хью вернулся со своим грумом Уилкинсом, хмурым стариком, который никогда не улыбался. Они оба взглянули на лежавшего ничком Малкольма и тихо обменялись парой слов, прежде чем Уилкинс ушел.

Хью прикрыл палантином шею и плечи Дафны и отступил на шаг.

— Конечно, не слишком подходит к вашему восхитительному платью, но ваша шея уже переливается всеми цветами радуги, так что лучше принести красоту в жертву здравому смыслу. Я сказал тете Летиции, что у вас разболелась голова. — Он указал подбородком на неподвижное тело Малкольма. — Уилкинс отвезет его куда надо. А теперь пойдемте, пока сюда кто-нибудь не нагрянул.

Гости ужинали, и они без помех добрались до черного хода. На конюшне их уже ждал экипаж с гербами Дейвенпорта на дверцах. В узком переулке царила кромешная тьма, и Дафна не видела лица Хью, когда экипаж тронулся.

— Спасибо.

— За что? — с привычной усмешкой спросил Хью.

У Дафны лопнуло терпение.

— За то, что спасли мне жизнь, идиот!

Он когда-нибудь бывает серьезен?

В темноте раздался хохот.

— Вы уже дважды сегодня называли меня идиотом. Мне кажется или я вам нравлюсь? Кроме того, вам не за что меня благодарить. Если бы я лучше за вами присматривал, вам бы не пришлось теперь месяц прятать синяки. — После короткой паузы он добавил: — Но если вы правда хотите меня отблагодарить, можете сделать это позже тем способом, который я выберу.