Книга Обольстительный пират, страница 104 – Минерва Спенсер

— У меня есть письмо, написанное, подписанное и содержащее клятву лорда Дейвенпорта, заверенное мировым судьей. Оно предупреждает, что ты можешь попытаться меня шантажировать. — Дафна улыбнулась ему с неизбывной ненавистью. — Конечно, ты можешь поступать как знаешь, но тебе никогда не наложить руки ни на пенни моего сына. Он граф Дейвенпорт, и ты ничего не сможешь с этим поделать.

Дафна не стала говорить ему, что сама изменит это завтра утром, что сама расскажет правду настоящему графу Дейвенпорту, и ее сыновья станут всего-навсего Редверсами.

Малкольм попытался поставить стакан на стол, но промахнулся, и тот упал на ковер.

— Ты лжешь! Он бы никогда ничего подобного не сделал, особенно если бы узнал, что ты его обманула.

Дафна рассмеялась, искренне веселясь.

— Ты еще тупее, чем я думала, хотя это почти невозможно. Граф прекрасно знал, что произошло, и какой ты негодяй, и что нужно сделать, чтобы тебе помешать. — Дафна откровенно наслаждалась потрясением, написанным на бледном опухшем лице Малкольма. — Он знал, что ты растранжиришь все деньги жены и однажды приползешь клянчить подачки, как дворовая псина.

Внутри Дафны клокотала ярость, и она совсем не пыталась ее обуздать. Злоба во взгляде Малкольма должна была ее насторожить, но только еще больше подзадорила.

Только что Малкольм был в другом конце комнаты и смотрел на нее, а в следующее мгновение впечатал в книжный шкаф. Перед глазами у Дафны расцвела белая вспышка, и она сползла на пол, а Малкольм ее оседлал.

— Ты лживая шлюха! — процедил он сквозь зубы, сжимая ее шею с такой силой, что воздух перестал поступать в легкие.

Дафна извивалась и билась под ним, колотила его кулаками, царапала ему руки, но перед глазами у нее было мутно, она задыхалась. В какую-то минуту руки бессильно упали, а комната начала погружаться в темноту…

Внезапно вцепившиеся в нее руки исчезли, а на груди больше никто не сидел. Дафна перекатилась на бок, задыхаясь и кашляя, хватая ртом воздух.

Первое, что она увидела, открыв глаза, был Хью, державший Малкольма за горло, прижав спиной к книжной полке, так что его ноги болтались на добрый фут от пола.

Лицо ее кузена побагровело, глаза закатились. С трудом поднявшись на ноги, шатаясь, она подошла к Хью и, слабо цепляясь за руки, крепкие, как железные крюки, выдохнула:

— Хью! Хватит. — Дафна несколько раз ударила лорда Рамзи по рукам, но это было все равно что пытаться сдвинуть повозку без колес.

Тогда она кулаком что есть силы стукнула его по плечу.

Руку скрутило болью, и наконец-то Хью повернулся к ней.

— Вы сохраните этой свинье жизнь? — Слова сорвались с его губ, словно раскаленные искры в кузне, а зрачок уменьшился до размеров черной булавочной головки.

Руки Хью сжались еще сильнее на горле Малкольма.

— На него мне плевать, но я не хочу, чтобы вас повесили!

Дафна потянула его руку, но это было бесполезно.

Хью ослабил хватку, все еще глядя ей в глаза. Дафна не ожидала этого движения и упала бы, если бы Хью ее не поддержал, отпустив обмякшего Малкольма. Тот сполз на пол, а Дафна, отстранившись, упала на колени с ним рядом. Пульс у него бился, хоть и неровно. Слава богу! Дафна прислонилась к книжной полке и закрыла глаза. Хью обхватил ее за плечи, взял на руки и, прижав к груди, отнес на кушетку, а сам присел на корточки рядом.