Книга Загадка тихого озера, страница 27 – Дарья Калинина

Никакого ухода этот куст не знал. Его не поливали, не пропалывали, не подкармливали и не обрабатывали. И все-таки урожай каждый год он давал отменный. И самое главное, его синие с сизым налетом ягоды, чем-то похожие вкусом на чернику или лесную голубику, созревали самыми первыми. Сбор клубники еще только намечался, а жимолость уже вовсю радовала всех своими ягодами. Оля собирала их, измельчала блендером и смешивала с небольшим количеством сахара. Ягода жимолости обладала природными желирующими свойствами, потому масса сразу же схватывалась, ей даже не требовалась термическая обработка. Получался домашний мармелад, вкусный и полезный. Пить с ним чай было особенной радостью.

Жмурясь от удовольствия и вертя в руках чашечку с нежным цветочным орнаментом, Катя заметила:

— Все-таки не все свои вещи, выходит, Слава у тебя из дома забрал.

— Сервиз — это был подарок. Наверное. А свои подарки он не забирал, это точно.

— Все-таки есть в Славе какая-то порядочность.

— Есть, конечно.

— Ну, и чего ты от него сбежала?

— Сама не знаю.

— Жалеешь теперь небось?

Оля пожала плечами. Жалеет ли она?..

За чаем им троим было гораздо уютней ждать новостей от Никиты Максимовича, которые не заставили себя ждать. Следователь позвонил им, он был очень недоволен.

— Безобразие какое! — воскликнул он в трубку, даже еще ничего не объяснив. — Я к нему в дверь, а он от меня в окно!

— Что? — растерялась Оля. — Какое окно?

— Ваш Рудольф Васильевич оказался очень шустрым типом, — недовольным голосом сообщил ей следователь. — А так ведь и не заподозришь человека в любви к физическим упражнениям. Упитанный такой мужчина, в возрасте, опять же. А какая прыть! Никак не ожидал, что он от меня в окошко сиганет. Никак! Провел он меня!

— Поясните, пожалуйста!

— Да чего тут непонятного? Ваш Рудольф Васильевич не пожелал со мной разговаривать. То есть сначала, когда я к нему приехал, он держался спокойно, я бы даже сказал, приветливо. Чаем меня пытался напоить. Я ему сразу сказал, что я следователь. И сдается мне, что он подумал, будто бы я по какому-то другому делу к нему пожаловал. Но как только я произнес имя вашего мужа Славы, которого мы разыскиваем, свидетеля как подменили! Побледнел, напрягся. А уж когда я заговорил про черный ящик, он и вовсе затрясся. Ничего мне не сказал, извинился, дескать, нужно в соседнюю комнату за очками. Я и не подумал, зачем ему очки понадобились. Он вышел, я сижу на кухне, чай спокойно пью. Но потом что-то, думаю, долго его нету. Окликнул, ответа не дождался и за ним пошел. А в комнате пусто. И окно открыто. Первый этаж. Он из окошка вылез и деру дал. А еще солидный человек, пожилой, я думал, у нас с ним конструктивный разговор завяжется. А он хуже подростка себя повел!

Никита Максимович не скрывал своей досады. И где-то подруги его понимали. Им бы тоже не понравилось, случись с ними такое. Прокатиться в такую даль, чтобы полюбоваться на прыжки пожилого учителя из окна его собственной квартиры. И все же поведение Рудольфа Васильевича говорило о том, что у него имеется что скрывать. А стало быть, следствие их движется хоть и не совсем гладко, но зато в правильном направлении.

После телефонного разговора со следователем чаевничали подруги еще долго. Им было что обсудить и о чем посплетничать. Но все когда-нибудь заканчивается.