Книга Загадка тихого озера, страница 26 – Дарья Калинина

— И когда это было?

— Так утром, ближе к полудню.

Время совпадало. В это время подруги отсутствовали. И дом Оли стоял пустым.

— Как он выглядел? Номер машины запомнили?

Дядя Паша поскреб у себя в затылке всей пятерней.

— Я… это… с цифрами-то не очень дружу. Со школы у нас дружба не заладилась. Я потому в слесаря и подался, что на институт мозгов не хватало. Нет, номер я не запомнил. А вот саму машину опишу тебе в подробностях.

И описал. Искать нужно было владельца черного «Мерседеса» со свежей царапиной на правом крыле. Но без номера и имени владельца машины такая информация по своей ценности была практически равна нулю.

— В городе могут оказаться сотни таких машин. Никто не станет их все перебирать. Не говоря уж о том, что о внешности водителя у нас тоже самые смутные представления. Нет, что ни говори, а жить без камер видеонаблюдения иной раз не лучшая идея.

— Люди выбирают жизнь в «Лесной сказке» из-за отсутствия тотального контроля за ними. Мы сами когда-то сделали выбор именно в пользу нашего поселка по этой самой причине.

— Да знаю я, знаю, — отозвалась Катя с досадой. — Но все-таки иногда камеры наблюдения очень бы не помешали.

И все же приходилось отталкиваться от того, что у них было. А был у них некий импозантный мужчина средних лет в строгом деловом костюме и темных очках, которые смотрелись тем неуместней, что целый день было пасмурно.

— Глаза прятал! И все-таки во что же вляпался твой Слава?

Подруги вернулись домой и стали наводить порядок в доме у Оли. В этом им активно помогал Калачик, который все еще чувствовал некоторую неловкость, потому что не смог отстоять вверенное его охране имущество. Не покладая лап песик бегал туда-сюда то с тапочкой, то с носком, то с игрушкой, всем видом давая понять, что он тоже принимает самое деятельное участие в уборке. Наконец Калачик утомился, присел у своих мисок и попросил дать ему воды и перекусить.

— Нам бы с вами тоже не мешало подкрепиться.

— По чашечке чая?

— Отличная идея!

Оля извлекла из шкафа чашки, чайник, молочник и сахарницу.

— Все-таки от нападения есть и кое-какая польза. Я уже совсем забыла, что у меня есть такой сервиз. Видимо, Слава его принес мне в подарок, потому что я что-то не припомню, чтобы у нас с родителями такой сервиз имелся в хозяйстве.

— И он совсем новый. В упаковке.

— Видимо, Слава как в коробке его принес, так и поставил в шкаф.

Сервиз был Рижской фарфоровой фабрики, судя по клейму на посуде, произведен он был в восьмидесятых годах прошлого века и еще ни разу никем не использовался. То есть как был куплен почти полвека назад, так все эти годы и ждал своего часа. И что интересно, за эти годы сервиз не только не вышел из моды, но вроде как даже облагородился. Простые лаконичные формы, когда-то казавшиеся простоватыми, теперь приобрели изысканность, которую может придать предмету одно только время.

Чай был заварен черный, но к нему Оля бросила ложку сушеных листиков мяты, которые смягчили несколько резковатый вкус чая и придали ему особенный аромат. К чаю она выставила розеточки с медом, клубничным джемом и протертой жимолостью. Мед был цветочный, его подарила Катя, которой, в свою очередь, он перепал от Андрея Георгиевича, когда они еще с ним дружили.

Клубничный джем Оля сварила из собственных ягод, разбавив их для аромата горстью лесной земляники. И наконец, жимолость она обобрала со старого куста, росшего на участке Светланы в гордом одиночестве и обильно плодоносившего каждый год необычайно крупной и сладкой ягодой, вопреки дружным уверениям садоводов, что жимолость поодиночке не плодоносит и кусту обязательно нужен опылитель, а лучше так два или даже больше. Но жимолость на участке у Светланы ничего об этом не знала, куст разросся до гигантских размеров, почти сравнявшись ростом с хозяйкой.