Книга Черные перья, страница 50 – Ребекка Нетли

— Наверно, со своей тетей.

— Пойдем туда? Я хочу на него посмотреть, – говорит Альберт.

— Не сейчас, – остужаю его я. – Ему скоро ложиться спать.

— Ты будешь его укладывать? – спрашивает Лиззи.

— Для этого у меня есть няня Агнес.

— А Джон не против? – не унимается Лиззи.

— Нет. – У меня сжимается сердце. – Я покажу вам, где вы будете спать и играть. Там много игрушек.

Этого достаточно, чтобы отвлечь детей от Джона. Они возбужденно осматривают свои комнаты. Внимание Альберта сразу же привлекает лошадка, Лиззи в восторге от игрушечных коров и овец.

Я присаживаюсь на кровать и не могу на них насмотреться.

— Что нового дома?

— Теперь твою работу делает Эллен.

— Но она не как ты, – надувшись, говорит Альберт. – Дергает меня за уши, все время гонит и обзывает назойливой букашкой.

— О, Альберт, – закатывает глаза Лиззи. – Эллен хорошая. У нее столько дел, а ты мешаешься под ногами.

— Вы не привезли мне писем? Может, вас просили что-нибудь передать? – спрашиваю я. – Мама или папа?

Лиззи расчесывает волосы понравившейся ей кукле, а потом одевает ее в платье.

— Папа сказал, он надеется, что ты ведешь себя хорошо.

— От мамы ничего?

А чего я ожидала? Неужто подарка для моего сына, ее законного внука?

— Она этого не заслужила, – передразнивает Альберт отца.

— Тихо! – шипит на него Лиззи.

Я жалею, что спросила.

— У тебя все хорошо? – негромко спрашивает Лиззи, когда внимание Альберта полностью поглотили игрушки.

— Разумеется, – отвечаю я, задумавшись, почему не возмущаюсь предположению, будто у меня что-то может быть не хорошо. Меня обдает волна отчаяния и злости. Я никогда не смогу им угодить.

— У тебя добрый муж? Он тебя уже нарисовал?

— Да, пойдем, я тебе покажу.

Мы идем обратно, Альберт прихватил с собой солдатиков.

В мастерской они ахают и охают.

— О, Энни! – восклицает Лиззи. – Так здорово! А как это – быть замужем за художником? Ты показывала ему свои рисунки?

Я смеюсь.

— Нет. Боюсь, по сравнению с Эдвардом мои способности весьма скромны. Он последний, кому я покажу эту мазню. – Я веду детей к своему портрету и с гордостью говорю: – Вот.

Они смотрят, затаив дыхание.

— Я тоже хочу быть такой красивой, – говорит Лиззи. – Это нечестно.

— Может, ты будешь еще красивее, когда вырастешь большой, как Энни, – предполагает Альберт.

— Заткнись, – огрызается Лиззи.

Я поправляю ей выбившуюся прядку волос:

— По-моему, Лиззи, ты очень красивая. Я подберу тебе кое-какую одежду, возьмешь домой, подгонишь на себя.

Остаток вечера, даже в компании с любимыми братишкой и сестренкой, длится слишком долго, и я с облегчением вздыхаю, когда пора укладываться.

Флора приносит горячей воды, но я сама умываю, расчесываю и переодеваю Альберта в ночную рубашку. Его запах переносит меня домой и пробуждает нежность.

Лиззи при помощи Флоры переодевается в спальне, наконец оба лежат в кроватках. Я зажигаю свечи и хожу по комнате, собирая разбросанную мальчишескую одежду. Дети шепчутся.

— Шептать необязательно, – говорю я. – Вас здесь никто не услышит. – Наклонившись, я целую Альберта в щечку, и меня накрывает волна любви. – Спокойной ночи.

— Папа говорит, ты с ним слишком нянькаешься, – поддевает сестра.

Я подхожу к ней и тоже целую, поправив одеяло под подбородком. Лиззи делает вид, что уворачивается, но на самом деле довольна.