Книга Черные перья, страница 16 – Ребекка Нетли

Она качает головой.

— Не могу больше. От долгого лежания начинает болеть голова, а в спальне сегодня холодно как никогда. Где Джон?

— С Агнес.

— Может, принесешь его? Я бы хотела его увидеть.

В ее глазах любопытство. Наверно, она гадает, почему я не проявляю к ребенку особого интереса.

— Он, скорее всего, спит.

Я представляю, как малыш, подтянув колени, свернулся калачиком под одеялом, или лежа на спине раскинул руки, раскрыл ладони и ждет, что мир вложит ему в них свои дары. Как бы я хотела, чтобы так было всегда.

Айрис печально вздыхает и идет к окну, за которым дождь превратился в налипающий на стекло мокрый снег. Даже как следует одевшись, трудно не замечать холод. Помолчав, Айрис спрашивает:

— Эдвард рассказывал тебе о гардбриджском стеклянном шаре?

— А что это? – спрашиваю я.

Айрис сияет.

— Похоже, он действительно мало что обо мне рассказывал. Я использую его во время сеансов. Первые мисс Стоунхаус, три сестры, сделали его, чтобы после смерти их души могли встретиться и вернуться сюда.

В мысли о том, что мертвые могут возвращаться при помощи каких-то материальных приспособлений, сквозит такая наивность и самообман, что мне опять становится жалко Айрис.

— Как это возможно?

— Точно не знаю. Вроде бы шар создает канал, по которому души могут перемещаться из одного мира в другой, но благодаря ему духи способны со мной общаться не только во время сеансов. Возможно, не будь шара, я вообще не могла бы похвастаться никакими способностями.

— Значит, на сеансах ты призываешь тех сестер?

— Не специально, но я хочу верить, что благодаря шару они приходят и беседуют, как встарь. Духи, несомненно, являются, хотя я не всегда знаю чьи.

— А помимо сеансов ты как-то используешь шар?

— К нему можно прикасаться только во время сеансов. Он сделан именно для таких ночей, и говорят, если брать его в другое время, сила уменьшится.

— И он всегда был здесь?

— Шар принадлежит Гардбриджу. Переместить его – значит лишить силы.

Я вспоминаю Эви и Джейкоба.

— А духи умерших недавно приходят чаще остальных?

Айрис пристально на меня смотрит.

— Может быть.

— И как они являются? В виде призраков?

— О нет, они не настолько материальны. Это трудно объяснить, но я их чувствую. – Айрис кладет руку на сердце.

— Что они говорят?

— Многое, о прошлом, о том, что имеет отношение к настоящему. Иногда мне кажется, они приходят оплакать свою смерть или даже жизнь.

— Эви и Джейкоб умерли так рано, нельзя не сожалеть.

Айрис улыбается, но улыбка не достигает глаз.

— Да, увы.

Миссис Норт с интересом наблюдает за нами, в руках у нее, вопреки обыкновению, никакой работы.

— Почему бы тебе не показать шар миссис Стоунхаус? – спрашивает она.

Айрис поворачивается ко мне, глаза ее сверкают.

— Хочешь посмотреть?

Мне очень хочется увидеть то, во что так верит Айрис, и я говорю:

— Конечно.

Айрис с неожиданной энергией берет меня за руку и тащит за собой. Паломничество к таинственному предмету из мира Айрис отдает игрой. Мы идем в холл, потом по коридору, каким-то проходам. В первую неделю я было заглянула в эту часть дома, но меня отпугнула запущенность. Здесь оказалось еще холоднее: от стен, поскольку за этим никто не следит, отошли панели, коврики превратились в линялые тряпки, а потолки и углы затянуло паутиной, как будто они надели вдовий траур.