Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 94 – Евгения Райнеш

Когда я, перегнувшись через спинку переднего сидения, попытался тронуть его плечо для пущей убедительности, Артур дернулся и основательнее ввинтился в одеяло. В этот момент я вспомнил и понял всю глубину фразы, произнесенной напоследок коварным сторожем Степанычем: олигофрен не собирался покидать авто Гордея.

— Может, ошиблись адресом? — Гордеев спросил больше себя, чем меня или невменяемого пассажира.

Врач снова полез в салон, на этот раз с намерением проверить адрес, болтающийся на запястье олигофрена.

«Артурка» издал короткий затравленный вскрик и, извернувшись под одеялом, пнул Гордея. Наверное, попал «по нерву», так как культурный врач грязно выругался и схватился за локоть.

— Кажется, мы приехали, куда надо, — констатировал я, вылезая из машины. — И он туда не хочет.

Гордеев, все еще держась за локоть, метнул в меня красноречивый взгляд.

— Может, надоест, и сам вылезет?

— Не надоест, — Гордеев покачал головой.

Я нехотя полез в салон, вытянув руки, с явным намерением сопроводить несговорчивого пассажира на выход. Мне показалось, что «Артурка» угрожающе застриг ушами. Он рявкнул — негромко, пробно, словно сделал предупредительный выстрел.

Я не внял. Опять же — зря. Стоит прислушиваться к своим ощущениям, какими бы противоречивыми они ни казались.

От удара грязной мозолистой и мощной ноги меня отбросило назад, больно приложив затылком о дверцу машины. Я поднялся с асфальта, не зная, за что хвататься. За голову, за плечо, в которое выстрелила ступня «Артурки», или за поясницу, которой я уже сам по закону всемирного тяготения приложился о землю. И даже чуть проехал с задранной футболкой, царапая спину.

В машину полез Гордеев — настала его очередь. Врачу удалось схватить Артура за голое предплечье, но шизик вывернулся, заехав Гордею локтем в подбородок. Честное слово, я слышал, как клацнула челюсть.

Макаров сражался как лев, но нас было двое, и на нашей стороне играл еще и интеллект. Когда я понял, взвыв от очередного удара по ноге, что физический раунд вытягивания олигофрена из машины мы продуваем подчистую, то с радостью нащупал в кармане ветровки горсть сушек, которые мне сунул «на дорожку» Степаныч. Кажется, хитрый лис уже прибегал к этому способу, только не хотел нас пугать заранее.

Сушка возымела просто волшебное действие. Артур как-то резко успокоился, его движения внезапно превратились из угрожающих и сеющих смуту в просящие, жалостливые и даже умилительные. Он протянул ко мне ладонь, всем видом выражая отречение от своего прошлого, которое принесло нам немало синяков и шишек.

Когда все-таки удалось вытащить его машины, изрядно ощипанным, но не побежденным, обнаружилась иная проблема. Но мы поняли это чуть позже, а сейчас только радовались, что Артур прилип к нашей парочке намертво. Он не отставал ни на шаг, пока мы шли к подъезду.

Домофон ответил незамедлительно, словно сейчас был не пятый час утра, и жители этой квартиры не пребывали в самой сладкой фазе сна.

— Тут… Артур… Макаровы здесь живут? — выдохнул Гордеев, и блок вызова печально произнес:

— Заходите. Третий этаж, лифт не работает.

Я вспомнил, как мы поднимались уже этой бесконечной ночью в обесточенном подъезде к Фомовскому, словившему «белочку», и решил, что буду мыслить позитивно. Всего-то третий этаж!