Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 76 – Евгения Райнеш

Ключ от ее квартиры «на всякий случай» у меня был. Хотя ни разу им не воспользовался.

— Ну, вот видите, все в порядке. Чай, кофе будете? Я пока Чебика умою. Он тут… Пока я спал…

Хорошо, что я оттер следы «сгущенномолочных» рысьих лап с пола накануне. Перемазанная мордашка, конечно, странной не выглядела. Обычное для Чебика дело.

— Да какой мне кофе, — махнула она рукой. — Нитроглицерин под язык — вот мое кофепитие сейчас.

Я чувствовал себя безмерно виноватым. Ну, разве мог забыть…

— А что это у вас— вдруг спросила бабАня.

Черт. Пробитые банки я не убрал, и они до сих пор валялись посреди кухни, прекрасно просматриваясь из коридора. Неужели она их заметила, несмотря на панику, с которой ввалилась к нам?

— Как он так банки со сгущенкой открыл? — покачала головой бабАня.

Я быстро покидал смятые жестянки в мусорное ведро, стараясь не светить следы когтей:

— Так я и открыл. Чеб, я же сказал умываться!

— Но так…

— Очень торопился! — крикнул уже из ванной, перекрывая звук воды. — Открывашку не нашел, пришлось ножом…

Чебик фыркал, пытаясь вырваться из моих рук. Сгущенка застыла и в волосах, приходилось тереть сильнее, конечно, ему это не нравилось. Придется выстригать клок.

— Открыл и забыл в холодильник убрать!

БабАня появилась в дверях ванны.

— Три банки?

Ее взгляд на секунду показался мне чужим, незнакомым. Излишне цепким, подозрительным. На какое-то мгновение я подумал, что наверняка няня когда-то работала кем-то вроде следователя. Не знаю уж и почему. Таким был это неприятный, вызывающий дрожь взгляд. Его я видел у нее впервые за все наше знакомство.

— Хотя с тебя станется, — она махнула рукой и засмеялась, снова становясь нашей милой, любимой, очень добродушной няней.

Без этого холодного безжалостного взгляда.

— Станется… — подхватил я. — Хотел это… торт, да уснул.

Чебик вынырнул из полотенца с сияющими и полными надеждой глазами. Черт, вот он-то точно ничего не упустит. Теперь придется покупать торт.

— Ох, ладно, я, кажется, и дверь забыла запереть, так бежала… — спохватилась бабАня.

— Но сегодня вечером мы у вас, да? — спросил я уходящую няню.

— Без вопросов, жду… Только больше так не делай, ладно? — повторила она.

Дверь закрылась.

Довольный, что удалось отбрехаться от бабАни, я позвонил в ветклинику «Котопес». План был прост и коварен: обругав существующий у них на данный момент сайт, напроситься на встречу, предложив свои услуги. Я думал, честно говоря, что придется потрудиться, но Рафик Ильясович воспринял мое непристойное с точки зрения корпоративной этики предложение с удивительным энтузиазмом.

— Немедленно приходите, — почти закричал он в телефон. — Сейчас сможете? Спаситель!

В некотором остолбенении от его эмоционального напора, я посмотрел на Чебика, возящегося с любимым грузовиком.

— Собирайся, мы идем на прогулку в одно место… Нет, дружище, самосвалы туда не пускают…

Судя по пустому коридору, сегодня сюда не пускали не только самосвалы, но и посетителей. Стойка секретаря была пуста, из одного из закрытых кабинетов слышались приглушенные голоса.

Держа Чеба за руку, я последовал к этой двери, которая казалась единственно живой в безукоризненно чистом коридоре. Как только я прикоснулся, она распахнулась, и несколько пар глаз вопросительно уставились на нас. Среди людей, одетых в «пижамную» бордовую медицинскую форму, я узнал обладателя большого носа.