Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 133 – Евгения Райнеш

— Это сколько? — не вытерпел я.

Отчего-то мне всегда хотелось узнать что такое «особо крупные размеры».

Она хрипло и печально рассмеялась:

— Вы и представить себе не сможете…

Потянулась тонкими хрупкими пальцами в карман за следующей сигаретой, хотя только что затушила предыдущую.

— Вы бы не курили так много, — сказал я.

— А что? — Ольга посмотрела на него усталым взглядом. — Стану себя хуже чувствовать? В общем, никакого отношения к зверинцу обвинение Оленева не имеет. Просто муж с кем-то не поделился. Более подробно ничего сказать не могу. Я никогда не была в курсе его дел. Зверинец отдали городу, Литвинов отправился туда вслед за Артуром. Он как-то держал его в стабильном состоянии…

Она горько выдохнула.

— Теперь стабильным состоянием называлось пребывание Артура в шкуре зверя. Так как человеком он… Ну вы же сами видели. Единственное на что все-таки хватало его разума: при превращении он мог просунуть руку и открыть задвижку на клетке. Пару раз так сбегал, но вовремя ловили, не вызывая шума. Проходило незамеченным. А когда Литвинов погиб…

Ольга вдруг заговорила горячо:

— Не мог Артур на него наброситься. Он же был в облике человека, раз оказался на свободе. Откуда когти? Клыки? Те раны, которые обнаружили на шее ветеринара? Там случилось что другое, Артур не имеет к этому никакого отношения. Он прибежал в детский дом под утро, грязный, загнанный. Но был в ту ночь человеком.

— Я верю. Но вы так ничего не сказали… Ольга, я знаю, что там был еще один мальчик. Он тоже — перевертыш?

Она кивнула:

— Да, это ужасная история. Егор… Он погиб. Его мать работала с Литвиновым в зверинце. Она, в отличие от подпольного ветеринара, была уважаемой в городе ученой. Ее знали. Но вот эта история с сыном надломила ее. Мы иногда с ней говорили. Выяснили, что, кажется, отцом наших мальчиков был один и тот же человек.

— Существо, — сказал я.

— Что⁈

— Феликс — не человек. Существо.

— Человек, — покачала головой Ольга. — И еще какой! Только у него какие-то наследственные мутации. Так сказала Анна, мать Егорки. Она была до последнего оптимисткой. Строила планы, как нам разыскать Феликса, чтобы через его данные выявить сбой в цепочке. Говорила, что наши дети — уникальное выражение природы. Даже гордилась, что ли… Когда Егор умер в ходе испытания нового препарата, Анна сломалась. За один день превратилась в старуху.

— Она могла убить Литвинова? — резко спросил я.

— Не думаю, — покачала головой Ольга. — Там же следы когтей…

— И разрез скальпелем.

— Неужели? Я не знала. Только все равно… Анна была ученым до мозга костей, она всегда, в отличие от меня понимала, что существует определенный процент риска… Нет, она не могла.

— Ладно, — я совершенно вымотал своими расспросами несчастную женщину. — Как же вы теперь?

— Он мне поможет, — убежденно сказала она.

— Кто?

— Так Феликс. Я же говорила, что он появился вдруг недавно. Такой же молодой и красивый, как двадцать лет назад. Постойте… Как раз накануне этой трагедии в «Лимпопо».

— А он мог? — я остановился на пороге, хотя уже совсем собирался уйти. — Убить?

— Зачем ему это нужно? — удивилась Ольга. — Они и знакомы-то не были. Хотя… Честно говоря, я его практически совсем не знаю. Бурный юношеский двухнедельный роман, а затем — внезапное появление через много лет. Что я могу о нем сказать? Даже фамилия мне неизвестна. Чем занимается, откуда.