Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 71 – Татьяна Кравченко

— Эпидемия началась здесь, в нашем городке, — сказал он наконец. Его голос был глухим, будто он с трудом подбирал слова. — Я не знаю почему. Никто не знал.

Ливия опустила глаза, молча слушая. Она знала правду. Знала, что вирус был создан в лаборатории... что именно сотрудники лаборатории, принесли его на материк, не осознавая, что несут заразу. И этот городок — тихий, незаметный — стал началом конца.

— Сначала люди просто болели, — продолжил Джон. — Грипп. Жар. Слабость. Врачи пытались бороться. В больницах не хватало мест. Люди умирали. Каждый день.

Он провёл рукой по лицу.

— Власти объявили карантин. Всем велели сидеть по домам. Закрылись школы, магазины, остановился весь город. Никто не знал, что делать.

А потом…

Он замолчал на мгновение, словно набираясь сил.

— Потом мёртвые начали оживать.

Эд и остальные переглянулись. Хоть они и видели это сами, услышать такие слова от другого человека было особенно страшно.

— Никто не был готов, — продолжал Джон. — Начался хаос: паника, мародёрство, пожары. Прибыли военные. Они пытались установить контроль. Объявили эвакуацию для здоровых. А больных и подозрительных оставляли здесь.

Его лицо стало жёстким.

— Город опустел быстро. Тех, кто не успел заразиться, увозили на автобусах вглубь страны. Подальше отсюда. Остальные... либо погибли, либо прятались.

Ливия сглотнула ком в горле. Каждое слово Джона только подтверждало то, что она уже знала. И только усиливало чувство вины.

— Я был полицейским, — сказал Джон. — Когда военные ушли, когда всё рухнуло, кто-то должен был взять на себя ответственность. Мы собрали тех, кто остался в живых, здесь, в церкви. Огородили стеной, заперли ворота. Сделали всё, чтобы выжить.

Он тяжело вздохнул.

— Мы прячемся, когда солнце садится. Не шумим. Не выходим за стену без нужды. Стараемся держаться вместе. Так и живём.

Эд, нахмурившись, спросил:

— А сколько всего людей в лагере?

Джон задумался на секунду и ответил:

— Сейчас шестьдесят три. С вами, — уточнил он.

Он провёл взглядом по лицам собеседников, как будто хотел убедиться, что они понимают, насколько это мало.

— В основном это местные, — добавил он. — Жители этого городка. За всё время пришло всего пятнадцать человек со стороны. А остальные... или мертвы, или ушли так далеко, что их уже не найти.

В его голосе прозвучала печаль.

— Когда началась эвакуация, людей увозили на многие километры отсюда. Поэтому живые... если они вообще есть... далеко.

Наступила долгая пауза. Они переваривали услышанное. То, что казалось катастрофой локального масштаба, на самом деле было намного больше.

— Джон, — начала Ливия, — можно тебя спросить?

Он кивнул:

— Слушаю тебя.

— А видел ли ты… что происходит, если оживший укусит живого?

Джон нахмурился. На мгновение на его лице проскользнула тень беспокойства.

— Видел, — сказал он после короткой паузы. — И это зрелище не для слабонервных.

Он вздохнул и продолжил:

— Первые месяцы, когда мы только обустраивали лагерь, был случай. Один из наших — Урих— вышел за стену с охотниками. Они наткнулись на троих оживших. Двух убили, а один сумел укусить Уриха за плечо. Все надеялись… ничего не будет.

Ливия затаила дыхание.

— Но всё было иначе, — тихо сказал Джон. — Сначала рана загноилась. Потом у него начались лихорадка, судороги… На третий день он умер. И через пару минут… — Джон сделал паузу, глядя в сторону, словно вспоминая. — …встал.