Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 43 – Юлианна Винсент

— Что это ты делаешь? — спросила я, подняв бровь.

— Спать ложусь, — ответил он, не глядя на меня. — Ты же сама сказала: “Давай спать ложиться”. Логично же — кровать здесь, я здесь.

— Ах, логично? — я скрестила руки на груди, и браслет мягко уперся мне в руку. — Милый мой, то, что я тебе душу нараспашку открыла и магия какая-то между нами вспыхнула, еще ни о чем не говорит. И уж тем более не отменяет нашего предыдущего договора о раздельном проживании. Но так, как в нижних покоях на меня все время покушаются и я играю роль хозяйки этого чудесного места, я останусь здесь, а ты можешь спать там, где спал вчера. Все честно.

Он медленно повернул голову. В его глазах заиграл тот самый опасный, теплый огонек.

— То есть ты думаешь, что у короля не возникнет вопросов, если хозяин дома будет спать не в своей спальне? — невозмутимо заметил он. — Тем более, Печать, может капризничать на расстоянии. Лучше не рисковать.

— Ой, не рассказывай, — фыркнула я, подходя к кровати и решительно тыкая пальцем в сторону двери. — Вставай и марш. Вчера же где-то спал — вот туда и топай. В кабинет, на походную койку, к стражникам в казарму — не мои проблемы. Признание признанием, а субординация — субординацией. Я тебе не подружка на ночь, я временный стратегический союзник с пожилым внутренним миром. И пока мы не обсудили кучу неотложных дел, ни о каком совместном ночлеге речи быть не может.

Я стояла над ним в позе строгой вахтерши из общежития. Рикард замер на секунду, и я увидела в его глазах искреннее, почти детское удивление.

Он явно такого поворота не ожидал. Но уже через мгновение его губы растянулись в самой настоящей, широкой, немного хищной улыбке, а в глубине золотистых глаз мелькнула быстрая, нечитаемая, мысль.

— Как скажешь, Галина, — произнес он с преувеличенной, почти театральной покорностью, поднимаясь с кровати. — Субординация есть субординация.

Рикард поправил рубашку, плавными, уверенными движения. Проходя мимо, он на миг остановил на мне взгляд. И в этом взгляде, поверх вежливой уступчивости, я поймала тень — легкую, быструю, но отчетливую. Подозрительность. Острый, изучающий интерес, будто он только что получил новую улику в своем внутреннем расследовании.

— Спокойной ночи, — сказал дракон у двери, и его голос снова приобрел тот низкий, бархатный оттенок, который действовал мне на нервы. — И… спасибо. За откровенность.

Дверь закрылась за ним почти бесшумно.

Я осталась одна в огромной и тихой комнате. Золотой браслет на руке мягко светился, напоминая о только что произошедшем. Я плюхнулась на кровать, уставившись в темноту потолка.

“Что-то он все-таки замышляет, этот ящер!” — пронеслась в голове четкая мысль.

Эта покорность была слишком уж быстрой. Этот взгляд — слишком внимательным. Он что-то заподозрил. Не поверил до конца. И теперь, наверное, решил, что, выгнав его, я рвану делать что-то тайное.

Пусть думает. У меня и правда планов на ночь было выше крыши, но только совсем других. Например, выспаться.

Рикард

Выйдя из спальни, я первым делом хотел отправиться в кабинет и рухнуть на походную койку. Дверь закрылась за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком.

Я стоял в холодном полумраке коридора и нарастающая физическая усталость боролась с внезапной, пронзительной ясностью мысли.