Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 19 – Юлианна Винсент

И тогда я перестал пытаться. Считал ее безнадежной, слабой, недостойной. Удобной, в своей невыносимой тишине.

А теперь эта новая Галия взяла и вывернула наизнанку весь мой четкий и рациональный мир. Словно сорвала со всех этих нарядных, чванливых девиц и с меня самого какие-то картонные маски. И показала, что под ними — гниль и пустота.

“Судя по всему, ровно тем же, чем когда на мне женился. То есть примерно ничем!” — ее слова жгли, как раскаленное железо, потому что они были правдой.

Я не выбирал этих девчонок. Ко мне пришли их отцы, дяди, опекуны — с предложениями, напоминающими торг на рынке: “возьми мою дочь, укрепи наш союз”.

Я смотрел на генеалогические древа, на размеры приданого, на стратегическую выгоду. И выбрал самых “перспективных”. Не видел лиц. Не слышал голосов. Не думал о том, что одна из них будет рядом, когда я буду вести переговоры о жизни и смерти моего народа.

Мысли о народе в очередной раз бросили меня в холодный пот. Острое и ясное понимание скорого конца, наконец, прорезали туман ярости и самобичевания.

“Соберись, Рикард! — мысленно выругался я. — Переговоры с Вальдхеймом через несколько дней. А ты что? Вместо того чтобы готовиться, устроил смотрины, которые превратились в похабный фарс благодаря твоей же жене. И теперь у тебя нет ни одной кандидатки, которую ты мог бы без стыда поставить рядом с собой перед лицом короля”.

Ингигерд, которая отправит пьяного посла в амбар? Эльфрида, которая упадет в обморок при первом же намеке на напряженность? Мадлен, которая устроит истерику из-за испачканного платья? Это не жены. Это катастрофы в туфлях.

Они сорвут все. Не из злого умысла, а просто потому, что не способны ни на что, кроме того, чему их научили: выглядеть красиво и ловить выгодную партию.

У них нет стержня, нет ума. Нет той внутренней силы, которая позволяет выстоять под давлением и не дать себя сломать.

“Какая жена мне нужна? — повторил я про себя, заданный Галией вопрос. — После сегодняшнего дня ответ казался очевидным. Мне нужна та, у которой этот стержень есть”.

Мой взгляд, сам того не желая, потянулся к двери, за которой исчезла Галия. Она выстояла. Пусть и в своей тихой, жалкой манере — но пять лет жизни под моим вечным недовольным взглядом, это не каждая выдержит.

А теперь она контратакует. С холодным, почти звериным чутьем, остроумием и поразительной изобретательностью.

Мысли мои поползли к краю пропасти, в которую я отказывался смотреть. А если эта перемена не притворство? Если это и есть ее настоящая суть, которую все эти годы давили страх и долг? Суть, которую высвободило мое же глупое, опрометчивое слово “развод”?

Я с силой тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Безумие. Даже думать об этом — безумие. Она меня ненавидит. Вчерашняя сцена во дворе, сегодняшний сарказм — это месть обиженной женщины, не более. И использовать эту ярость, этот бунт в своих целях… это опасно. Как играть с необъезженным грифоном.

Но времени не было. Совсем не было. Я вышел из кабинета и отправился бродить по замку, будто пытаясь найти ответ в холодных стенах. И повсюду — в коридорах, на кухне, в дальних кладовых — я натыкался на следы ее деятельности.

Она сновала туда-сюда, отдавая тихие приказания служанкам, что-то обсуждая с конюхом, пробуя на вкус блюда у Марты на кухне. Все вокруг нее двигались, суетились, готовили третий этап.