Онлайн книга «Аврора. Заря сгорает дотла»
|
— Что с тобой не так, Ро? Ты так спокойно говоришь об этом?!. Аврора пожала плечами. И с грустью отметила, что тем, раненым, пожать уже не может. Дико больно. Она даже пальцами в руке Кастеллета двигать не особо могла. — Я много раз готовилась к смерти… Значит, эксперимент осуществил Барристер Эйдан? — Если ему удалось… — Удалось. Потому что я — оттуда. Из другого пространства. — Что?!. — Ну, как-то так вышло. Я плыла на корабле с тем же названием — «Аузония». На борту был человек, похожий на Йоргена как две капли воды. Я была в его одежде. Наверно… это имеет какое-то значение. Голос Чака зазвучал восторженно, словно они, и правда, не сидели тут в ожидании смерти: — Он говорил об этом! Что должна быть схожая искра… Связь пространств: лицо, эмоция, предмет… Невероятно. Так это правда. И их все же не съели сирены… Аврора неожиданно рассмеялась, правда, несколько горько. — Забавный у нас получился антракт. — Хотя этот момент прекрасен, Ро, мне жаль, что мы умрем. Мы столько всего не открыли. — Да… и никто не узнает про маяк на краю света, про то, что королевства когда-то были единым целым… — Ну, это ты загнула! — Посуди сам: да, были Тополь и Торговцы. Приплыли пираты. У которых девиз родового артефакта идентичный тому, что у торговцев, и материал — с того же самого острова, со Свальбарда. Значит, дал им его один и тот же человек или они выгравировали это когда-то одновременно. И надпись — друидские письмена, а друиды — в Тополе… Вестланд — выходцы из Тополя, да что там, ведь ты сам, Чак — вестландец, пусть тебя и обидели крепко… Но ведь… если сломать эти границы, сплотить вас всех… Тогда такого и не повторится? — Этого хотели Бассы! А мой отец… — голос Чака сорвался. — Мы тоже имеем право бороться за желание нашего отца! Аврора вздохнула. И почувствовала в тапках воду. Река поднялась до их стоп. — Поэтому я и говорю, Чак… Это просто месть, а не благородная революция во имя справедливости. Обманывать себя и других подобным образом… Ну, ты можешь, конечно, но твое сердце станет черным, как сажа, и его уже не вернуть. Ты правда этого хочешь? Чак хмыкнул в темноте и плеснул ногой по воде. — А Финтэ говорила, что я наивен. — Как ты с ней познакомился? — Для зелья морской силы нужно было собрать невидимую слизь сирены… Я был тем, кто отправился просить. А ты? — А я сняла защитку и разговаривала со своими страхами… — Да, с защиткой сирену редко увидишь. Но уже все равно, Ро. Все равно, во что превратится мое сердце. Мне только жаль… — Что? — спросила Ро, когда он сжал ее пальцы так сильно, что даже несмотря на плечо, она почувствовала. — Что мы не могли встретиться при иных обстоятельствах. Если бы у меня хотя бы не промокли лучины! Может, со светом мы нашли бы выход… Ро встрепенулась. У нее ведь куча бумаги в шатлене! И… и травы. Которые жутко жаль, но ведь они… горят! — А…, а твои огниво и кремень не намокли? — Это ведь камни, — усмехнулся Кастеллет. — У меня… есть бумага… — дрожащими руками полезла Ро в сумку. — Это немного, но… вдруг… Листки едва не выпали из ее неверных и неловких пальцев. В воду. Это было бы фатально. Не поджечь бы договор и карту… Она вслепую попыталась нащупать карандашные пометки. И тут завопила: — Карандаш! Благослови Видящий Гаррика! Он ведь деревянный, Кастеллет! Вот, высеки искру на бумагу, а карандаш будет нам вместо лучинки… |