Книга Танцы с бубном и принц в придачу, страница 102 – Марианна Красовская

— Предпочитаю называть себя шаманом, — скромно потупилась я. — Приветствую вас, о всемогущие и бессмертные!

Восточные традиции, однако. Лесть здесь — далеко не порок!

— Ай, дитя, откуда же ты такая наивная взялась? — выступил вперед старик с бородой едва ли не до колен. Видимо, очень старый джинн. Выглядит на все сто. И мерзнет, по ходу, раз халат его оторочен красивым рыжим мехом. — Совсем демонов не боишься? На колени не падаешь, милости не просишь!

— А чего вас бояться? — включила я дурочку. — Мы не на дороге встретились, не на перекрестке. Заповедное место, проточная вода рядом. Так что не тронете вы меня, многоуважаемый… — пригляделась получше и с сожалением вздохнула: — марид.

Старческий нос походил на клюв, а полы халата развевались как крылья. И даже меховой воротник показался мне похожим на встопорщенные перья.

Демон с птичьей головой, ворующий оставленных без присмотра детей. Справедливости ради — не всегда от голода. В книгах, которые я читала без остановки последние несколько дней, часто упоминались воспитанники маридов — довольно сильные маги. Но, конечно, от некоторых малышей оставались только кости. Мариды мне не нравились. Слишком уж они непредсказуемые. Ифриты и талджи куда понятнее, а значит — безопаснее.

Впрочем, радуйся, глупая, что не гуль. Гули — самые опасные из высших демонов. В них слишком много осталось человеческого, а «вылупились» они отнюдь не из ангелов. И при жизни были злодеями и разбойниками, и в посмертии стремятся убивать и мучить.

— Стало быть, подготовилась? — закудахтал старик. — И про перекрестки знаешь, и про воду… Верно говоришь, возле воды все равны. Ну, чего пришла тогда? Проси, чего желаешь? Богатств несметных? Вечной молодости? Меч, что разит врагов без устали? А может, коня верного, что может за ночь землю кругом облететь?

— За советом пришла, многомудрый, — поклонилась я. А ничего так выходит — я, оказывается, неплохая актриса! — Да не с пустыми руками, а с подарками.

Джинны радовались подаркам как дети. Прыгали, размахивали зеркалами, вырывали друг у друга хрустальные флаконы и нюхали их. Я сидела на траве рядом с архивариусом и умиленно наблюдала за резвящимися старичками.

— Будут угощение предлагать — не отказывайся, — бубнил ифрит. — Но все не ешь, возьми половину. Разделишь хлеб с джинном — и будешь считаться его гостем. Он никогда тебя уже не тронет.

— Почему вы мне помогаете?

— Правящий дом Шамхана — не чужой для меня. Достопочтенный эмир Раяджаль был моим другом. Я по старой памяти приглядываю за его потомством. Данияр — хороший мальчик. Сильный, умный, добрый. На прадеда своего страх как похож. А ты — его возлюбленная.

Я только вздохнула. Хороша возлюбленная — на расстоянии. Неизвестно еще, удастся ли нам быть вместе!

— А почему все джинны такие старые? Один только мальчишка среди вас. И женщина одна.

— Мой народ вымирает, — просто ответил библиотекарь. — Мы хоть и вечные, а убить нас несложно. Было время — люди на нас охотились. Требовали дворцы и богатства, караваны с золотом, вечную жизнь… А многие просто жить устали и ушли в долину теней. Туда, за грань.

— Откуда же мальчишка?

— Народился лет семьдесят назад. Знать не знаю, как так вышло. Почитай в старых книжках, может, что и найдешь. Мне не интересно. Дурной он еще, озорник и бедокур. Таких, как он, люди и ищут. Вдруг да золотом осыплет? А может и деревню спалить, глаз да глаз за ним.