Книга Танцы с бубном и принц в придачу, страница 103 – Марианна Красовская

— А женщина? Я и не знала, что бывают джинны-женщины!

— Истинные, местные джинны — всегда мужеского пола. Эта — пришлая. Из другого мира. Ничего нам не рассказывает, но за мальчишкой приглядывает. Джинны ведь обычно сами по себе. Им никто не нужен рядом. Мы, конечно, все чуточку знакомы, ведь на одной земле живем, а вместе собрались впервые за последние четыреста лет. Повода раньше не было… к счастью.

Вот оно как… надо непременно с этой дамой поговорить. Если она из другого мира — то почему здесь не может оказаться и Муська? Было бы прикольно, если б и она джинном стала! Бессмертным и всемогущим!

Солнце клонилось к закату. Хотелось есть и спать. Джинны все еще резвились. Я зевала во весь рот, и старик-библиотекарь сжалился и велел идти в свой шатер. Утром, сказал, разбудят. Когда угомонятся. Большинству из них подарков никогда не делали, вот и радуются.

Я и пошла. Съела в шатре пару лепешек с сыром, запила теплой невкусной водой и вырубилась, совершенно измученная долгой дорогой и суматошным днем. Может, и хорошо, что сегодня не стали о делах разговаривать. Соображаю я неважно. Лучше утром, на свежую голову.

* * *

— Эй, шаман! — пронзительно орал рыжий мальчишка над ухом. — Ты завтракать будешь?

Я приоткрыла глаза: нет, в шатер зайти не посмел. Вопит где-то снаружи. Интересно, а чем завтракают высшие демоны? С низшими-то все ясно, им человечинки подавай. Хоть живой, хоть мертвой, хоть совсем, окончательно мертвой — в смысле когда одна лишь душа осталась. А вот джинны… Не припомню, чтобы их рацион описывался в книгах!

Выползла из шатра, огляделась. Вздохнула блаженно — все же тут так прекрасно! Нет зноя, солнце не стремится сжечь землю дотла. На зеленой траве — роса. Словно россыпь алмазов… Не утерпела, пробежалась по траве босиком, уже точно зная, что ни одна былинка, ни один камушек не поранят меня. Этот луг стал моим персональным раем. Я здесь — Ева. Жаль, что моего Адама нет рядом.

— Шаманка, ты в кустики, что ли? — не унимался проказливый ифрит. — А я все вижу! Ай, пустите, тетенька!

Я оглянулась и с удовольствием узрела, как рыжего негодника ухватила за ухо та самая узкоглазая женщина. Так ему и надо!

— Шаманка, ты приходи к реке! Раздели с нами трапезу! — звонко крикнула джинния. — Ждем тебя!

Вот так-то лучше. Я быстро привела себя в порядок, расчесала волосы, заплела простую косу и помчалась на завтрак. Босиком. Как я теперь понимаю Шаардана! Он ведь тоже здесь никогда не обувался!

Среди разноцветных котлов плавал густой и жирный дым. Остро пахло мясным духом. Я сглотнула. Мясо? Чье? Хочу ли я это знать?

— Дара, сюда! — махнул мне рукой архивариус. Между прочим, я знала, как его зовут, я даже на бумажке записала и выучила. На всякий случай. А вот он не знал, что Дара — это не то имя, что было дано мне при рождении. Похоже, но не то. Так что нечего тут кичиться, я подчиняться никому не собираюсь. Впрочем, может, он и не имел в виду ничего такого.

В руки мне сунули большую миску из желтого металла. Лучше б деревянную — она хоть пальцы не обжигает. А к золоту я теперь равнодушна, у меня украшений столько, что, если переплавить — аккурат на такую миску хватит. В миске был бульон с кусками белого мяса. Кажется, птичьего.

— Не бойся, это куропатка, — уловил мои сомнения старый ифрит. — И утром она еще чирикала. Мы, джинны, любим такую мелочь. Знаешь ли, мы едим любое мясо — главное, чтобы с костями.