Книга Сказание о Сы Мин. Книга 1, страница 38 – Цзюлу Фэйсян

Подшучивания над Эр Шэн приносили непонятное удовольствие. Чан Юань был сам слегка напуган своим новым увлечением и прошептал еще несколько успокаивающих мантр.

Оставшись каждый при своих мыслях, они продолжили путь, тишину нарушал лишь звук шагов Чан Юаня. Спустя какое-то время туман вокруг начал рассеиваться, и Эр Шэн увидела огромную каменную стелу неподалеку, устремившуюся ввысь, будто держа на себе небеса. На ней были выгравированы едва заметные узоры, и когда Чан Юань с Эр Шэн приблизились к стеле, девочка разглядела драконов, изображенных так искусно, словно они были живыми: с поднятыми головами, будто готовые освободиться из камня и взмыть над землей. Даже застывшие они вселяли благоговейный трепет.

Чан Юань опустил Эр Шэн, оставив ее зачарованно рассматривать стелу.

— Эти драконы так хорошо вырезаны! – воскликнула она.

— Они не вырезаны, – холодно возразил Чан Юань. – Само надгробие – останки древних драконов. Они похоронены здесь навечно.

— Почему? – Девочка была потрясена. – Чем провинились древние драконы?

— Небесная кара. Даже если не провинился, ты должен ее понести.

Эр Шэн обернулась, чтобы взглянуть на Чан Юаня, и отчего-то почувствовала горечь внутри. Она встала перед ним на цыпочках, с трудом протянула руку к макушке и коснулась черных волос на его лбу.

— Судить невинных – это ошибка Небесного владыки. Мы великодушны и спорить с ним не будем.

Чан Юань, пораженный этими словами, позволил Эр Шэн утешить его. Он опустил голову, и она почти бережно погладила его волосы. Ее мягкий голос постепенно утихомирил пылающий в его сердце гнев.

Через несколько мгновений Чан Юань спросил:

— Тебе здесь неуютно?

— Нет.

Эр Шэн не знала, насколько была сильна ци древнего божественного дракона. Если бы здесь оказались обычные люди, они бы перепугались до пены изо рта и потеряли рассудок. А Эр Шэн это не коснулось по ряду причин: во-первых, она была смелой, но лишенной чувств, присущих другим; во-вторых, насекомые, которыми она питалась с детства, выросли на воде этой долины, и она была очень хорошо знакома с ее ци; и самое главное – Чан Юань недавно научил ее драконьей магии, поэтому девочка могла спокойно находиться на земле, пропитанной древней силой.

Чан Юань кивнул, выкопал несколько корешков, разломил их и положил перед Эр Шэн.

— Я поклонюсь своим предкам, а ты подожди здесь. Вернусь, скорее всего, только завтра-послезавтра.

Она не желала его отпускать.

— Собираешься уйти на два дня? – Тот кивнул, и девочка благоразумно отпустила его: – Тогда возвращайся как можно скорее… Подожди! Разломи мне еще две редиски!

В окружении переломанных корешков Эр Шэн наблюдала, как фигура Чан Юаня исчезает в огромной каменной стеле. Она выпила немного сока, сорвала несколько травинок от скуки и, наконец, уснула. В долине поднялся ветер, взъерошив волосы Эр Шэн, и в ее голове смутно мелькнула фраза:

«Сы Мин, не меняй своей судьбы, не иди против нее».

Она не поняла смысла этих слов, однако каждое из них затягивало в водоворот снов подобно камню, привязанному к ноге.

«Тебе не следовало входить в руины Десяти Тысяч Небес без разрешения, – строго отчитывал некий мужчина. – Ты и впрямь хочешь его освободить».

«Почему бы и нет? – возразил ему ясный женский голос. – Он никому не причинил вреда и должен сам вершить свою судьбу. Небеса не имеют права заключать его в тюрьму из-за древнего пророчества. Он жаждет свободы и заслуживает ее».