Книга Сказание о Сы Мин. Книга 1, страница 123 – Цзюлу Фэйсян

Он обмочился, крича:

— Великие герои! Вернитесь! Я знаю, что мне тогда не следовало открывать рот! Впредь я не совершу подобного… Я все понял! Вернитесь!

Чан Юань и Эр Шэн оба считали себя людьми твердых моральных устоев, поэтому, естественно, пренебрегли мольбой беспринципного начальника городской стражи. Они ушли, держась за руки и не оглядываясь.

Найдя двух женщин, которые днем обменялись детьми, они отдали им еду и травы. За своей спиной они услышали звук лбов, бьющихся о землю в почтительном поклоне. Обе семьи называли их посланными Небесами, чтобы спасти народ, и возносили высшим силам благодарность.

Эр Шэн, обернувшись, смущенно покраснела, ощутив неловкость от такой признательности, но лицо Чан Юаня потемнело.

— Болезнь в Аочэне – это судьба, и жертвы предопределены ей же. Жизнь и смерть ваших близких – лишь несколько штрихов в Книге Судеб. Небеса безжалостны, а мир жесток, так за что же вы благодарите высшие силы?

Прежде люди никогда об этом не задумывались и были ошеломлены вопросом.

Эр Шэн тоже застыла и вдруг поняла, что Чан Юань всегда ненавидел сковавшую его судьбу. Пусть теперь дракон покинул руины Десяти Тысяч Небес и обрел свободу, в глубине души он не мог примириться и всегда возмущался жестоким пророчеством Небес.

Она, наконец, нарушила повисшую неловкую тишину, погромче наказав:

— Помните, вас спасли не высшие силы, не Небеса и уж точно не так называемые небожители, а… – Эр Шэн обвела собравшихся взглядом и улыбнулась. – Это была самая обычная пара. Жена добродушна и миловидна, ее красота способна завоевывать страны и покорять города^[69], затмить луну и посрамить цветы^[70], второй такой нет в Поднебесной. Ее муж красивый и элегантный, словно вольный ветер^[71], и имеет восемь доу таланта^[72]. Никто в мире не сравнится с ним.

Это… что это за «обычная пара»?

Чан Юань глянул на нее, губы его дрогнули, однако с них не сорвалось ни слова. При виде шаловливого и гордого взгляда возлюбленной сердце дракона защемило, и вся ненависть и обида улетучились.

Эр Шэн поразила народ, одним махом выдав все слова похвалы, какие только пришли ей в голову. Она довольно вскинула подбородок и удалилась с мужем под руку.

— Мы люди скромные и не раскрываем своих имен, совершая добрые дела. Давай поскорее покинем город, пока еще ночь. Я давно не видела наставника и старшую соученицу, страшно по ним соскучилась. После, как вернемся на Затерянную гору и попрощаемся с ними, я брошу совершенствование и отправлюсь путешествовать с тобой по горам, рекам, озерам и морям, хорошо?

— Хорошо, конечно, однако мы не разобрались с этой бедой до конца. – Покачав головой, он посмотрел в сторону городских ворот. – Мы разграбили запасы в военном лагере, но это лишь потушило горящие брови^[73]. Продовольствия хватит максимум на несколько дней. Если ворота так и останутся закрытыми, боюсь, горожане умрут от голода.

Эр Шэн застыла. Пораскинув умом, она предложила:

— Снимем городские ворота, и дело с концом.

— Нет, – ответил Чан Юань. – Поскольку за городом стоят казармы, очевидно, что это город большого военного значения. Уберем сейчас ворота, и жителям будет трудно противостоять вражескому вторжению в будущем. К тому же армия подчиняется правительству. Раз стража приказала закрыть город, значит, они сговорились с генералами. Если народ разбежится, их перебьет армия.