Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 138 – Тата Алатова

Архарова нет в конторе, они с Голубевым уехали на преступление, а стало быть, и совещания проводить некому. Поэтому ближе к обеду она сама поднимается наверх, где расстроенный Медников по уши закопался в отчетах. Бардасов же занят совсем иным.

— Как вы думаете, кто нам подойдет лучше? — спрашивает он нервно. — Вчерашний выпускник юридического факультета или пристав, что пятнадцать лет тянет лямку в Коломенской полицейской части? Первого учить, второго переучивать.

— Не знаю, Андрей Васильевич, — теряется она.

— Вот и я не знаю… А Григорий Сергеевич бы не сомневался. Он всегда знал, что делает. Я не гожусь в старшие сыщики!

— Какая разница, всë равно вернется Александр Дмитриевич и решит по-своему.

— И вы считаете, это меня утешит? — скептически уточняет Бардасов.

— Нам пора, — напоминает Медников. — Как подумаю, что бедная горничная с утра ждет в допросной, так сразу под ложечкой тянет.

— Смотрите, что я предлагаю, Юрий Анатольевич, — Анна показывает на модифицированный истинномер. — Обычно эта штука реагирует на страх и волнение, но все подозреваемые боятся и волнуются. Поэтому сей прибор и был признан бесполезным. Но я думаю немного схитрить: поначалу вы должны задавать вопросы, ответы на которые мы с вами уже знаем. Таким образом, я смогу вручную включать звук… Нужно, чтобы Настя поверила, что врать нам и в самом деле бесполезно.

Медников растерянно слушает ее и всë больше сдвигает брови.

— Анна Владимировна, — говорит он, насупившись, — я не уверен, что готов прибегать к столь сомнительным методам.

— Мы расследуем убийство! — рявкает она — и осекается, потрясенно закрыв себе ладонью рот. Боже, она превращается в Прохорова… да нет, даже хуже, она превращается в Лыкова!

Вот так полицейское рвение ржавчиной проникает под кожу, и ты уже не умеешь сочувствовать и не отличаешь плохое от хорошего. Главное — получить результат, а уж какой ценой — какая, собственно, разница!

— Андрей Васильевич, вы ведь тоже считаете, что это уж слишком? — взывает Медников.

Бардасов протяжно стонет:

— Нет-нет, меня не спрашивайте! Ступайте в допросную и сделайте что угодно, лишь бы закрыть это дело побыстрее! У нас совершенно нет времени, чтобы подолгу валандаться! Я уже с утра перенаправил в городскую полицию две кражи, потому что ни одного свободного сыщика! Этак мы скоро вовсе без репутации останемся…

Медников облизывает губы и колеблется. Он явно выбирает между принципами и нежеланием подвести в отдел. Потом решается, кивает и понуро бредет в допросную.

Анна следует за ним и не испытывает ни капли стыда. Она только надеется, что Медников будет выглядеть перед горничной уверенно и не начнет мямлить.

* * *

Сердце горничной колотится так часто, что Анна слышит его и безо всякой приблуды — пока надевает ремни и манжеты.

— Что это такое? — лепечет Настя.

— Новейшая сыскная разработка — от вранья, — коротко объясняет Анна, пока Медников молча взирает на происходящее. Он пытается выглядеть бесстрастным, но, по правде говоря, кажется скорее брезгливым. Впрочем, это выражение лица вежливого молодого сыщика пугает Настю еще сильнее.

— Вранья? — запинаясь, переспрашивает она. — Да я-то тут при чем! Я ведь вам всë как на духу… А вы на мне опыты ставите!

— Ну это хотя бы не больно. Прибор просто будет пищать всякий раз, когда вы попытаетесь нас обмануть… Готово, — Анна отходит в сторону, включает проклятон. Кнопка-пищалка прячется у нее в левом кулачке.