Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 135 – Тата Алатова

Уже вечер, и Анне хочется только одного: оказаться наконец дома, закрыть глаза и не открывать их до утра. Всë-таки работа механика куда приятнее утомительной беготни сыщиков по городу. Если хорошенько подумать, она вполне обойдется своей привычной ролью — узнавать о том, кто убийца, на совещаниях. После бессонной ночи ей даже на Раевского как будто плевать… Впрочем, честно поправляет она саму себя, это лишь потому, что ей всë же не верится в его присутствие в Петербурге.

— Модистка получила записку с просьбой сшить свадебное античное платье Агриппины, только с кружевным вырезом на груди. Ничего странного она в этом не увидела — актриса, видимо, шила и более эксцентричные наряды. Платье за неделю до убийства забрал посыльный. С лилиями всë иначе: их заказал некий солидный господин — за целый месяц до убийства, на конкретную дату.

— Завтра цветочница придет сюда, чтобы составить портрет господина, — ввинчивает Анна, даже не пытаясь притушить свою язвительность. — Надеюсь, Ксения Николаевна еще будет на месте?

— Боюсь, что нет, — равнодушно отвечает Архаров. — Юрий Анатольевич, когда вы намерены заняться вплотную горничной?

— Так завтра и намерен. У Анны Владимировны есть одна задумка с истинномером…

— Вы ведь отправили уже горничную на Шпалерную?

— Что? — ахает Медников. — Конечно, нет! Да и не за что еще…

— А потом придется искать эту Настю по всем злачным местам города. Задержите ее сегодня же, до выяснения всех обстоятельств.

— Молодую девицу? — у бедного сыщика страдальчески вытягивается лицо. — Александр Дмитриевич, да ведь это бесчеловечно!

— Ничего, одна ночь в каталажке еще никого не убила, — неумолимо отрезает Архаров. — Анна Владимировна, я еду к Григорию Сергеевичу. Вы не хотите навестить нашего пациента?

— А Зина не прогонит? — опасливо уточняет Анна. — Утром она написала, чтобы мы не болтались у них под ногами.

— Прогонит — так прогонимся, — он пожимает плечами. — Юрий Анатольевич, займитесь горничной, — напоминает он, уже направляясь к задней двери.

* * *

В экипаже Анна забивается в самый дальний угол, угрюмо молчит, внимательно разглядывая пушистые прохоровские варежки.

Архаров не лезет к ней с разговорами — кажется, он и вовсе дремлет, беззастенчиво пользуясь короткой передышкой.

— Ах да! — вдруг вспоминает она утреннюю записку. — Зина же написала, что приезжать лучше с провизией.

— Я еще днем отправил к ним Надежду, — не открывая глаз, уведомляет он. — Еда, лекарства, всё, что понадобится…

— Хорошо. А я, кажется, отправила к тебе крайне неблагонадежную сироту из приюта на место Началовой, — выпаливает Анна, не желая думать об этом и дальше. Пусть теперь у начальства голова болит.

— Что ты сделала? — не понимает он.

— Граф Данилевский взялся приглядывать за сиротским приютом, чтобы помощь беззащитной Филимоновой.

— Аня, что? — Архаров мотает головой, прогоняя дрему. Выпрямляется. — Данилевский и приют? Этого только не хватало! Ну до чего загребущие у него руки!

— Ну вот я и попросила его о помощи, — завершает она с облегчением.

— Еще раз, — медленно произносит он. — Ты попросила прислать в наш отдел девицу, которую дрессировала Аграфена? Ты понимаешь, что должность, которую занимала Началова, обеспечивает доступ к досье преступников? Или теперь мне ко всем своим сотрудникам филеров приставлять?