Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 124 – Тата Алатова

* * *

Банкирша Липина пьет чай из расписанного хохломой пузатого самовара, когда лакей приводит их в столовую.

— Полиция? — чуть испуганно, но в то же время заинтригованно восклицает она. — Вот уж неожиданность! Что же понадобилось сыщикам в нашем доме?

У нее очаровательно круглые щеки, толстые косы, вишневые губы. Хороша банкирша, кругла и бела, хоть картину с нее пиши.

— Вы простите, что мы так вваливаемся, — куртуазничает Медников, расшаркиваясь и кланяясь. — У нас и дельце-то пустяковое, крохотное совсем. Вот эта безделушка интересна… Знакома вам?

И он протягивает Липиной снимки. Она опускает на них взгляд и тут же хватается за сердце.

— Батюшки мои, — стонет протяжно, вскакивает с места и проворно закрывает двери. — Это еще откуда взялось?

— Ювелир Кауфман сообщил, что огранил сей рубин в слезу по заказу вашего мужа.

— Тю, так это когда было! — взволнованно машет она руками. — Почитайте, уже несколько лет прошло… А камень я еще в прошлом году потеряла… Такая досада.

— Где потеряли? При каких обстоятельствах?

— Да знала бы где, там бы и сыскала, — вымученно улыбается она, бисеринки пота выступают над верхней пухлой губой.

— Сложно потерять этакий булыжник, — упорствует Медников, — чай, не на себе носили.

— Вот именно что на себе… На поясе. Носила-носила да и обронила. Очень даже запросто, очень даже может быть!

— Если на поясе — значит, в оправе?

Липина молчит, понурившись.

— Ирина Степановна, — проникновенно говорит Медников, — этот рубин был найден в груди мертвой актрисы Вересковой.

— Ах, что вы говорите! — почти кричит она и, пошатнувшись, падает на диван.

— В газетах писали об этом деле. Неужели не читали?

— Да я-то тут при чем!

— Это мы и пытается понять, — спокойно объясняет он. — Каким образом вы связаны с примой «Декаданса»?

— Никаким, уверяю вас. А теперь вам лучше уйти… Мне совершенно нечего сказать об этом дурацком камне!

— Хорошо. Но вы же понимаете, что нам придется вызвать вас в полицию, чтобы взять показания. А также пригласить вашего мужа.

— Роман Соломонович тут тем более ни при чем! — машет она руками. — Ах, чтоб вас! Навязались на мою голову…

— Ирина Степановна…

— Я потеряла камень прошлым летом в Ялте! — выпаливает она с отчаянием. — Снимала меблированные комнаты возле моря, вот меня и обокрали!

Анна закрывает глаза, вдруг поняв, что же случилось. Хорошенькая банкирша — очередная жертва Раевского, отдавшая прощелыге свои драгоценности. Разве признаешься в таком мужу? Вот она и путается между ограблением и потерей.

Но правда такова: сначала камень был у Раевского, а потом оказался в груди Вересковой. Еще совершенно неясно, как же это произошло и что это значит. Но кажется, Архарову хватит причин, чтобы включить поимку жиголо в расследование убийства.

— Вам всë равно придется поехать с нами, — говорит она обреченно. — Потребуется составить портрет мужчины, которого вы так неосторожно одарили своим расположением.

Банкирша Липина тихонько ахает и теряет сознание.

* * *

Наблюдать за тем, как работает Началова, сплошное удовольствие. Видно, что она не только хорошо освоилась с ликографом, но и изучила все пластины, поскольку довольно уверенно выбирает глаза, носы и челюсти, следуя за бессвязными объяснениями банкирши.

Несчастная Липина едва лепечет и поминутно оглядывается на дверь, будто ожидает: вот-вот ворвется муж и потребует объяснений, а то и вовсе развода.