Книга Университет на горе смерти, страница 75 – Анна Кейв

— Еще чего, – фыркаю я.

— Да не буду я к тебе приставать, я же не животное, чтобы трахаться при любом удобном и неудобном моменте. Вместе будет теплее, вот и все.

— Ну ладно, – разморенным голосом соглашаюсь я.

Когда Артур тормошит меня и приглашает прилечь, я уже почти заснула. Перебираюсь с кресла на кровать и снимаю ботинки. Забравшись в спальник, жду, когда ко мне присоединится Дьяконов. Парень подкидывает в печь еще пару полешек и коры, только затем ложится со мной. Когда он застегивает спальный мешок, я понимаю, насколько он тесный для нас двоих. Волей-неволей мы прижимаемся друг к другу. Моя голова пристраивается у него на груди, и Артур заботливо обнимает меня рукой, словно курица-наседка укрывает птенчиков своим крылом.

Он нежно поглаживает меня и утыкается носом в мои волосы, шумно вдыхая аромат от кокосового шампуня. В его действиях нет и намека на разврат или поползновения. Я чувствую себя в полной безопасности, хотя после вчерашних приставаний должна быть настороже.

— Мила? – едва слышно окликает меня Дьяконов, боясь разбудить.

— Мм? – я приподнимаю голову и наши взгляды встречаются. Какие же у него красивые глаза. Будто два глубоких озера с кристально чистой водой. Он тянется ко мне и прикасается горячими мягкими губами ко лбу, ласково целуя. – Что ты меня как покойника? Вот так надо…

…наши губы соприкасаются и замирают в нерешительности. Может, у меня жар? В здравом уме я бы его не поцеловала. А может, атмосфера этого домика так на меня повлияла. Артур медленно отвечает на поцелуй, словно спрашивая меня, на сколько далеко ему позволено зайти. Я требовательно провожу кончиком языка по его нижней губе. Дьяконов крепче прижимает меня к себе, а его поцелуй становится более страстным. Во мне закипает необузданное и незнакомое до этого желание. Я отдаюсь во власть Артура, наслаждаясь тем, как он умело вальсирует в нашем поцелуе. Мне кажется, что время остановилось.

Когда мы отрываемся друг от друга перевести дыхание – запыхавшиеся и с блеском в глазах, – я чувствую, что это начало чего-то нового и прекрасного для нас обоих. Мне хочется остаться в этом моменте на всю оставшуюся жизнь. Я еще никогда не испытывала таких трепетных и смешанных эмоций.

Хоть хватка парня и ослабевает, он обнимает меня с той чувственной нежностью и лаской, которой до этого еще никто и никогда со мной не делился.

Морфей берет свое. Я в ленивой истоме таю в объятиях Артура и погружаюсь в сладкий, как патока, сон.

Я просыпаюсь в больничной палате и провожу рукой по свежему чуть шелестящему постельному. Как бы я вчера ни упиралась, что мне нужна медицинская помощь, меня все равно доставили в больницу.

Спасательный отряд нашел нас с Артуром спящими в домике, когда за окном уже стемнело. Не знаю, была ли то ночь или вечер, я совершенно потерялась во времени. Мой мозг плохо помнит и то, как мы выбрались с горы. Когда я пытаюсь вернуться в тот отрезок времени, перед глазами всплывают кадры из детства. Мама застегивает на мне дубленку, отданную тетей Катей – ее дети уже подросли, им больше не нужны вещи на малышей, – кутает меня в пуховый платок, заворачивая как фаршированный блинчик. Мама усаживает меня на санки и укрывает сверху пледиком, везет в кромешной темноте и утренней тишине в детский сад. А я сижу и не могу ни рукой пошевелить, ни голову повернуть – так крепко меня запеленали. Только смотрю на маму впереди, тянущую санки, провожаю взглядом редкие фонари и завороженно любуюсь падающими снежинками, будто это какое-то особенное чудо.