Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 76 – Анна Кейв

Крис свел брови к переносице:

— Зачем вам было это нужно?

Элинор едко усмехнулась:

— А зачем вам с Амандой была нужна доска для спиритических сеансов, которую вы в детстве пытались украсть у меня? – Заметив, как оба стушевались, она поумерила тон и пояснила: – Ложа была для нас борьбой со скукой. Мы отвлекались от рутины. На собраниях мы ощущали себя особенными. Мы больше не были помощницами своих родителей или обычными школьницами. Мы былиисключительными. – Выражение лица Элинор потемнело: – Но постепенно наше увлечение стало перерастать в нечто более мрачное и опасное. Границы между фантазией и реальностью начали незаметно стираться.

Она замолчала, вновь переживая то, что выпало на ее плечи. Аманда остановила настороженный взгляд на броши Элинор. От нее веяло холодным блеском, который, казалось, исходил не только от металла, но и от самой сути предмета. Аманда не могла отвести глаз от символа Ложи. Полумесяц и звезды, замкнутые в круг, мерцали при свете настольной лампы, отбрасывая странные, зловещие отблески. И в этот момент она ощутила, как от броши исходит почти ощутимая пульсация, будто она жила своей собственной жизнью.

Что-то в глубине души Аманды всколыхнулось. Это было больше, чем простой интерес – это было нечто близкое к страху. Казалось, брошь дышала, звала, обещала раскрыть перед ней истины, которые она, возможно, вовсе не желала знать.

Аманда ощущала, как ее сознание затягивает в пучину, где смешались тени прошлого, забытые секреты Ложи и мрачные тайны, связанные с ее семьей. На мгновение ей показалось, что она видит перед собой Лидию и Милли – молодыми, полными жизни, зажженными таинственным светом свечей. Они стояли на пороге чего-то великого, но неведомого, тянулись к истине, которую им так и не суждено было понять.

«Что если…» – промелькнула у Аманды мысль, от которой ее бросило в дрожь, – «…эта брошь не просто символ? Что, если она действительно связана с Латхимой и всеми теми обрядами, которые они проводили?». Она почувствовала, как ледяной холод прокатился по позвоночнику. В голове эхом отдавались слова Элинор: «Вы не знаете, что такое настоящая тьма».

Элинор заметила, как взгляд Аманды остановился на броши, и уголки ее губ вновь изогнулись в легкой, почти мрачной усмешке.

— Чувствуешь, да? – тихо прошептала она, склонившись чуть ближе. – Чувствуешь энергию символа?

Аманда с трудом оторвала взгляд от броши, ощущая, как к горлу подступает тошнота.

— Эта брошь… – прошептала она, чувствуя, как замирает ее дыхание. – Она была с вами с самого начала, да?

Элинор холодно кивнула, не отрывая взгляда от Аманды, словно оценивала ее реакцию.

— Она досталась мне, когда Лидия ввела нас в Ложу, – спокойно ответила она, касаясь броши кончиками пальцев, как если бы испытывала ее вес или пыталась почувствовать сквозь металл те воспоминания, которые затянулись пеленой времени. – Это символ культа. Когда-то он казался мне не просто украшением, а частью самой сути, дарованной Ложей. Мы думали, что, надев его, обретем силу и знания, которых недостает простым смертным.

— Почему вы все еще носите ее? – хрипло спросила Аманда, стараясь вернуть себе самообладание. – Это ведь символ Ложи. Вы все еще состоите в ней? Теперь вы ее лидер?

Элинор на мгновение замерла, а затем ее взгляд, к удивлению Аманды и Криса, смягчился: