Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 72 – Анна Кейв

Аманда пожала плечами:

— На то она и легенда.

— Если они зажигали Латхиму, они должны знать, как ее потушить, – с надеждой проговорил Крис.

— Или они всегда держали их зажженными и каждый брал по свече в начале собрания, – рассудила Аманда.

Они принялись листать дальше, изучая иерархию Ложи, клятвы вступающих, обеты верности, обязанности членов культа… У Аманды голова пошла кругом от того, насколько продуманным был «запретный клуб», в который заманили ее бабушку.

Их взгляд остановился на развороте, из которого высыпались десятки страниц из дневника Лидии. Крис тут же наклонился, чтобы собрать, и Аманда присоединилась к нему.

— Рецепт Латхимы?! – округлила глаза она. Этот листок был до ужаса похож на ежедневник с фирменными рецептами Фелтрамов. Это пугало. Будто для бабушки было обыденностью – записать рецепт тыквенных булочек, а следом за ним – свечи Мрачного Света.

Крис вложил собранные страницы обратно в папку и вместе с Амандой принялся изучать содержимое рецепта.

Аманда наклонилась ближе, пытаясь разобрать мелкий, плотный текст. Рецепт Латхимы оказался разбит на несколько частей, будто бабушка опасалась, что кто-то чужой может прочесть его целиком. Первые строки описывали, как на рассвете нужно было собирать полевые цветы – строго до того, как первый солнечный луч коснется земли, иначе их сила считалась утраченной.

Крис нашел в стопке страниц из дневника продолжение рецепта, которое содержало инструкцию по приготовлению воска. В нем упоминались не только цветы, но и редкие травы, о которых они с Амандой никогда прежде не слышали. В списке значились колючий вереск, черный мак и нечто, что называлось «слезой сумрачной звезды». Аманда догадалась, что это, вероятно, какой-то устаревший или мистический термин, заменяющий современное название растения.

— Эти цветы… – пробормотала Аманда, – Фред говорил, что Милли любила собирать полевые цветы. Что, если она и занималась изготовлением Латхимы для Ложи?

Крис кивнул, оторвавшись от чтения. Он разглядывал примечания на полях: изогнутые стрелки, пометки, которые, вероятно, оставила Лидия в моменты вдохновения или сомнений. Некоторые из них выглядели, словно сделаны в спешке, с трудом удерживая чернила на гладкой поверхности бумаги.

«Цветы должны быть высушены в полной темноте, чтобы сохранить их способность притягивать свет луны. Только тогда Латхима может служить проводником для тех, кто ищет истинные знания в ночи».

— Милли была хранительницей Латхимы, – сказал Крис, осененный внезапной догадкой. – Вспомни подпись к фото.

— Хранительницы артефактов, – кивнула Аманда. – Милли была ответственной за свечи, бабушка – за ведение архива. Элинор…

Она запнулась, задумавшись, и Крис тихо закончил за нее:

— Элинор помогала Ложе добыть нужные артефакты из лавки. У нее был к ним беспрепятственный доступ.

— Все сходится, – пробормотала Аманда, глядя на потускневшие страницы. – Но что же случилось? Почему исчезла Милли? Из-за чего на Фелтрамов пало проклятие? Как они вышли из Ложи?

Крис сжал губы, переворачивая очередной листок.

«Тот, кто предаст Ложу и раскроет ее секреты, будет обречен на вечное изгнание и мучения.Латхима, зажженная предателем, обратит огонь против него и поглотит душу, оставив лишь тень».

— А вот и объяснение, – упавшим голосом сказал он. – Милли и Лидия хотели выйти из культа, поняв, во что оказались втянуты. За это Ложа их наказала.