Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 59 – Анна Кейв

Бабушка уверенно зашагала вперед, направляясь к лесу, который черной стеной стоял поблизости от коттеджа. Ни единого звука, ни шороха ночных птиц, лишь мерный шелест листьев и тяжелое дыхание Аманды, нарушавшее мертвую тишину.

Когда бабушка достигла кромки леса, она на мгновение замерла, обернулась и посмотрела на Аманду так пристально, словно пыталась прочитать что-то на лице внучки. Затем, не оборачиваясь больше, вошла в лесную чащу, и ее силуэт растворился среди темных стволов.

Аманда, ощущая, как холодный страх пробегает по спине, замедлилась лишь на миг. Странная смесь любопытства и тоски по потерянной бабушке толкала ее вперед. Сделав глубокий вдох, она шагнула в темноту, следуя за еле видимым мерцанием, исходящим от бабушки, что исчезало среди деревьев.

Теперь лес дышал вокруг нее. Казалось, сам воздух стал гуще, словно сотканный из теней и шепотов, снующих между деревьев.

Удар колокола раздался внезапно, расколов ночную тишину, как треск льда под ногами. Звук был долгим и тяжелым, будто древний бронзовый язык извлекали из самой глубины тьмы. Он пронесся сквозь лес, проникая в каждую щель, отражаясь от черных стволов, словно от стен замершего подземелья. Гул раскатывался по воздуху, заползая под кожу ледяным шипом ужаса. Каждая его вибрация отзывалась болью в груди, заставляя Аманду замереть на месте, сжимая руками виски, словно пытаясь удержать пульсирующую боль.

Колокол ударил медленно, тягуче, как если бы каждая его нота была предсмертным вздохом давно забытого гиганта. Воздух вокруг Аманды стал холоднее, словно ночь внезапно сжалась, обхватив ее ледяными щупальцами. В этом звуке слышалось что-то древнее и непостижимое, как зов из другого мира, где уже нет ни тепла, ни света.

Аманда почувствовала, как ноги подкосились, и она едва удержалась на них, опираясь на ближайшее дерево. В висках гулко стучала кровь, но сердце, казалось, застыло. Одинокий колокольный удар все еще звучал где-то в глубине леса, вызывая ощущение, что за ним прячется что-то ужасное, неведомое и неизбежное.

Бабушка остановилась впереди, обернувшись. В ее глазах плескалась смесь сожаления, вины и нечто такого, что говорило: «Скоро мы снова будем вместе». Но бабушка будто не хотела этого, понимая, что если не воссоединятся, то жизнь Аманды в этом мире прервется. Она протянула руку, будто хотела прикоснуться к внучке, потрепать ее за щеку, как в детстве. Аманда подалась вперед навстречу этой ласке, но бабушкин образ начал меркнуть, растворяясь в воздухе, как дым от свечи.

— Подожди! – закричала Аманда, но все, что осталось от бабушки, – это тонкий шлейф аромата лаванды.

Встрепенувшись, Аманда резко села на постели, тяжело дыша. На стене плясали отблески умирающей свечи в утреннем рассвете, но никакой бабушки не было. Все вернулось на свои места, но невыносимое чувство тревоги жгло ее изнутри.

«Колокол!» – вспыхнуло в ее голове. Она слышала один удар. Успокаивало лишь то, что это был сон. Кошмарный, но все же сон. А это значило, что удар колокола не был началом обратного отсчета для Аманды.

Она постаралась прийти в себя, занявшись утренней рутиной, и у нее это почти получилось. Сложив тыквенные сконы в пакет, Аманда подхватила кофе и кивнула Николь и Вильяму на прощание. Однако, стоило ей склониться над ботинками, чтобы обуться, как в горле застрял ком ужаса. На ботинках была отчетлива видна свежая земля и прилипшие хвойные иголки.