Книга Дом призрения для бедных сирот, страница 50 – Лилия Орланд

Зато, когда повернули к городу, я снова начала с любопытством смотреть по сторонам.

Сосновый бор располагался в небольшой низинке. Некоторое время мы спускались по пологому склону, и мне удалось полюбоваться панорамой заснеженного города, похожего на новогоднюю открытку.

Одно, двух и даже трёхэтажные дома были покрыты снежными шапками. Только у дымящих труб обнажался небольшой островок черепицы всех оттенков красного и коричневого.

Дорога к городу была расчищена. Как и сами улицы. И даже тротуары для редких прохожих. Вдоль улицы выстроилась шеренга фонарных столбов, которые должны зажечь с наступлением сумерек. Значит, здесь думают о комфорте и безопасности жителей.

Кажется, я поторопилась критиковать градоначальника. Хотя его наплевательского отношения к приютским детям это всё равно не извиняет.

Сани выехали на городскую площадь, объехали её по кругу и остановились у высокого крыльца. Я пересчитала ступени, их оказалось двенадцать. Ни на одной не было снега. Только ровный тонкий слой у подножия. Не больше, чем необходимо, чтобы полозья саней не царапали булыжник.

Я ощутила волнение. Как меня здесь примут? Хорохориться было легко, пока поездка мне лишь предстояла. А сейчас, стоя у лестницы административного здания, я уже не была уверена, что здесь нам помогут.

Однако попытаться я обязана!

Схватив портфель под мышку, я выбралась из саней. Однако сделав шаг к лестнице, обернулась.

— Вителей, вам есть, где подождать, или пойдёте со мной?

— Ну что вы, госпожа директриса, никак не можно нам, — отмахнулся старик. — Мы со Стрелкой туточки, за уголком постоим.

Мне эта идея не понравилась.

— Нет, на улице слишком холодно. Не пойдёт. Ещё заболеете. Может, у вас здесь знакомые или родственники есть, к кому в гости можно заехать?

— Нету никого, одни мы с Полей друг у друга, — вздохнул он.

— Значит, идёте со мной! — решила я.

Пусть в холле подождёт. В охране бюджетных учреждений чаще всего такие же пенсионеры сидят, будет, о чём поговорить.

— Есть одно местечко… — Вителей замялся.

— Рассказывайте, что за местечко?

— Двор постоялый стоит в квартале отсюда с конюшнями крытыми. Чужаков-то немного у нас будет, а вот с деревень частенько наезжают. И, значится, там поставить можно, чтобы с лошадью да с телегой не возиться. Ну и штрафы не платить.

— Какие штрафы? — удивилась я. — За превышение скорости, что ли?

Даже смешно стало. Однако Вителей сохранял серьёзность.

— Вы зря, госпожа директриса, хихикаете. Лошадь — создание неразумное. Приспичит облегчиться, разрешенья спрашивать не станет. А коли навалит на улице, значится, плати хозяин штраф в казну.

— А если никто не видел, чья лошадь… ну… — я слегка замялась, подбирая слово. — Ну, в общем, чья именно лошадь.

— Ха, не видел! — усмехнулся старик. — Городовой не увидит, коли кошель на базаре стянут. А кады штраф, всегда видит и сразу записывает.

Какая интересная система. Мне стало любопытно. Как это можно отследить? Здесь ни камер, ни единой компьютерной базы. Я-то думала, что следы жизнедеятельности скрывает снежный покров, а тут градоначальник не просто радеет за чистоту улиц. Он догадался решить вопрос самым доступным для понимания человека путём — денежным.

Молодец! Умный мужик, смекалистый.

Однако чтобы заслужить моё уважение, этого по-прежнему было недостаточно. Пусть сначала с приютом разберётся. А то, может, договорился с прежним директором — тот учительское жалованье забирает, этот — финансирование.