Книга Дом призрения для бедных сирот, страница 46 – Лилия Орланд

Я слушала о недостатках пожилой лошади, но думала о другом.

— Сколько она весит?

— Кто?

— Стрелка! Сколько в ней мяса может быть? Примерно.

— Да вы что же такое говорите, госпожа директриса? — Поляна даже приподнялась со стула, на который успела сесть. — Это ж Стрелка. Животинка наша единственная. Её так детишки любят. И Витюша мой…

Замолчав, она со вздохом снова опустилась на стул. На её лице отражалось понимание.

— Нам сейчас не до животинки, — я села на соседний стул. Накрыла ладонь Поляны своей. — Вы же со мной согласны?

Она тяжело вздохнула. Покачала головой, а потом созналась.

— Сена осталось всего ничего. Овса давно нету. А ей прикорм нужон. Ребятишки объедки собирают, а то и нарочно не едят. И Витька мой туда же. Корку за пазуху спрятал, думал, не вижу я, — она всхлипнула и продолжила: — А давеча морковка пропадать начала. Я-то раньше в ведро побольше набирала, чтоб в подпол-то не лазить. Чего частить? Колени чай не казённые. А тута смотрю, убывать стала. Лук на месте, а морковки не хватает. И так с неделю продолжается. А потом попалися. Хотела тряпкой отходить, да рука не поднялась. И говорят так жалостливо, голосочками своими тонюсенькими: «Бабушка Поля, разреши Стрелке морковочки снести. Мы сами не будем её кушать, а лошадка любит».

Поляна шмыгнула носом. Её растрогал поступок детей. А я утвердилась в своём решении. Дети не должны таскать еду, чтобы прокормить животное, которое само может их прокормить. Конина — решит наши беды и спасёт от голода.

— Сколько мяса мы получим, зарезав лошадь?

За дверью испуганно вскрикнули. Только сейчас я заметила, что Поляна не закрыла сворку, оставив небольшую щель.

Я бросилась к двери и распахнула её, готовясь к гневной отповеди за подслушивание. Но так и не смогла ничего произнести.

За порогом стояла белокурая девчушка с двумя кривыми косичками. Самая младшая из приютских детей. Во время «линейки» она испуганно жалась к Невее, словно не ожидала от новой директрисы ничего хорошего.

Сейчас девочка смотрела на меня широко распахнутыми голубыми глазами, в которых уже скапливались слёзы.

— Вы хотите убить Стрелку? — вдруг спросила она тонким голоском и, всхлипнув, бросилась прочь.

Я проследила взглядом, как девочка поднялась по лестнице, скрывшись на втором этаже, и вернулась в кабинет. На этот раз не забыла закрыть дверь.

Поляна собирала рассыпавшиеся листы отчётов. Я присоединилась к ней.

— Вы обедать-то будете, я ж спросить пришла, — спохватилась повариха, когда я сложила бумаги в папку.

— Спасибо, что-то нет аппетита, я ещё поработаю.

Поляна ушла, а я снова села за стол. Лицо малышки, её распахнутые глаза словно отпечатались у меня в памяти.

Нет, Стрелку я убивать не хотела. Но при выборе между жизнью детей и лошади, я выберу детей, как бы жалко ни было животинку.

Мои мысли прервал стук в дверь. Поляна что-то забыла?

— Войдите! — крикнула я, подумав, что надо дать поварихе разрешение входить без стука.

Однако это была не Поляна. В кабинет друг за другом зашли воспитанники. Все девять.

Последним шёл Димар. Войдя, он закрыл за собой дверь.

Неприятности я почуяла сразу. Уж слишком серьёзные у всех были лица. Во взглядах читалось желание испепелить врага, то есть меня.

Им настолько не понравились правила? Не помню, чтобы дети сразу так эмоционально реагировали. Да, они были не в восторге, но вроде бы приняли необходимость этих мер.