Книга Дом призрения для бедных сирот, страница 24 – Лилия Орланд

— Вот и ладненько, — Поляна выдохнула с явным облегчением. Стало даже любопытно, что ж я там могу увидеть? — Идёмте-ка на кухню. Там тепло, и щи уже поспели. Али сперва кабинет свой посмотрите?

Теперь я поняла, почему так сильно пахнет кислой капустой. И в холле, и в коридоре.

— Давайте сначала в кабинет заглянем, а потом — в кухню, — решила я.

— Хозяин — барин, — многозначительно ответила повариха и пошла вперёд.

Впрочем, далеко мы не ушли. Кабинет располагался в нескольких шагах от холла. На двери висела старая металлическая табличка со словом «Директор», точнее уже «иректо», потому что первая и последняя буквы были изъедены ржавчиной.

Чуть ниже белел неровный прямоугольник размазанного мела. Похоже, таким способом избавились от фамилии предыдущего руководителя.

Поляна подошла к двери и вдруг задрала передник. Не успела я понять смысл этого действа, как повариха извлекла из кармана тяжёлый ключ с подвязанной к нему бечёвкой и протянула мне.

— Вот!

Ключ тоже был подточен ржавыми пятнышками, которые красили пальцы. Я вставила его в замочную скважину и попыталась провернуть. Похоже, и замок от сырости заржавел. С первого раза открыть его мне не удалось.

— Дайте-ка помогу, — Поляна потеснила меня у двери.

Я успела лишь сделать шаг в сторону. Повариха крякнула, выдыхая, и с усилием провернула ключ влево.

— Да, заржавел малёхо, — подтвердила она мои подозрения, добавив: — Ничего, сальцом смажем, будет как новенький.

Она распахнула дверь. В ноздри мне ударил запах сырости и давно не проветриваемого помещения.

— Мы тута не топили, пока никого не было, — извиняющимся голосом сообщила повариха, — чего зря дрова палить.

— И давно здесь никого не было? — я окинула кабинет взглядом.

Большой стол, заваленный бумагами и папками. Ряд стульев вдоль окна с белым от инея стеклом. Шкаф и полки с книгами. На всём слой пыли.

— Да уж почитай месяца два, как прежний директор убёг.

— Как убёг? — выбранное Поляной слово настолько меня поразило, что я невольно перешла на её выговор.

— А вот так, — она пожала плечами. — Мы утром проснулися, а его нету.

— Может, с ним что-то случилось?

— Не, убёг точно, — хмыкнула Поляна. Затем оглянулась, убедилась, что коридор пуст, и продолжила громким шёпотом: — Он-то вечор вернулся довольный, а в сумке, значит, монеты звенят. Ну мы порадовались. А чего ж не радоваться, когда начальник денег привёз. Два месяца жалованья не было. Воспитателки да учителя роптать начали. А он нам всё: «Обождите. Будет вам жалованье. Времена сейчас трудные. Надо потерпеть». Ну все и терпели. Утром я печь топить встала. Ранёхонько было, темень ещё. Слышу скрипит, значит, дверь-то директорская. Она ж давно не смазанная стоит, всё руки не доходили у мово Витьки. Я ему говорю: «Смажь петли-то», а он: «Успеется ещё»…

— Так что директор? Где он был, когда дверь заскрипела? — пришлось перебить, чтобы вернуть Поляну в прежнее русло.

— Говорю ж, с кабинета свово выбрался, да тихохонько так, что, кабы не дверь скрипучая, и не знали б.

— И что он сделал?

— По коридору прошмыгнул в дверь и был таков! — повариха сделала большие глаза.

— Ну это ничего не значит, — отмахнулась я.

— Да погодите вы! — забывшись, Поляна топнула ногой. — Я ж оделась да за ним припустила. Как раз и видела, как он жеребца в дрожки запрягает. У нас раньше-то побольше скотинки было. И коровка своя, и свиней держали, и курочек на яйца.