Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 89 – Лилия Орланд

Иста позвала меня спустя полчаса. От помощи я отказалась, заперла дверь и подёргала ручку. Вдруг доктор решит ответить мне взаимностью.

Вода в ванне была горячей. Распустив повязку на ноге, я с блаженством забралась внутрь. Самое то, чтобы расслабиться и отвлечься от тревог.

Однако спокойно понежиться в ванне не вышло – не отпускали мысли о произошедшем. Поэтому я наскоро вымылась, отжала волосы, закуталась в халат и быстрыми перебежками вернулась в свою комнату.

На ужин я собиралась тщательнее, чем когда-либо. Долго вытирала, сушила, а затем расчёсывала волосы, пока они не начали блестеть и переливаться при свете свечей.

Зато с нарядом не пришлось возиться. У меня был слишком ограниченный выбор платьев, чтобы долго раздумывать. Остановилась на голубом, которое лишь сегодня выстиранным и отглаженным вернули в шкаф мои верные помощницы. Даже не представляю, когда они успевают заниматься ещё и стиркой моих вещей. И не знаю, как сумела бы обойтись без них.

Точнее знаю – ходила замарашкой или стирала бы по ночам в ущерб отдыху и сну.

Пришедшая помочь Иста застала меня уже в сорочке и чулках. Оставалось только надеть само платье.

— Как вы быстро научились справляться, – похвалила она. – Вот раньше-то Ежу и одевать приходилось, и расчёсывать, и косы плести.

— Я привыкла сама справляться, – пожала плечами. Как раз таки в моём мире странным сочли бы неумение совершеннолетней девушки одеваться самостоятельно.

— Давайте я помогу вам с волосами, – предложила нянька. – Нельзя прятать такую красоту.

Я согласилась. Сама кроме косы и пучка на затылке ничего особо не умею.

Иста хитрым способом собрала волосы над висками и за ушами, получились изящные «волны». Остальное покрывалом рассыпалось по спине.

— Локоны б ещё сделать… – она оставила паузу, вопросительно глядя на меня.

— Раскалёнными щипцами? – уточнила на всякий случай.

— Ага, – Иста улыбнулась, приняв мой ответ за согласие. – Так я схожу?

— Ни в коем случае! – отрезала я. – Никакого раскалённого металла. Предпочитаю прямые волосы сожжённым.

— Ну как знаете, – нянька явно собиралась обидеться на мой категоричный отказ.

Я встала, чтобы обнять её, и ойкнула, неудачно ступив на подвёрнутую ногу.

— От я растяпа! Забыла! – вдруг воскликнула Иста. – Совсем старая стала.

Она посеменила к оставленному у двери горшочку. Поставила на столик и сняла прикрывающую горловину ветошь. В комнате резко запахло травами.

Я сморщила нос.

— А доктор не расчихается, если я на ужин приду с таким ароматом?

— Не расчихается, – усмехнулась нянька, – под ветошкой и не почует.

Я стянула чулок с правой ноги и положила её на споро пододвинутую скамеечку. Иста ловко развязала повязку. Пальцами зачерпнула из горшочка зеленоватой кашицы и щедро обмазала мне щиколотку.

Запах стал невыносимым. Я старалась дышать носом и не вдыхать глубоко, правда это слабо помогало.

Удивительно, но, когда Иста наложила на мазь ветошь, а сверху – мою повязку, аромат практически исчез.

— Я же говорила, – довольно заявила нянька, наблюдая, как я надеваю чулок.

Щиколотку стало слегка холодить, но из-за компресса на ней образовалось некрасивое утолщение. Как будто она сильно опухла.

Платье заканчивалось ровно на ладонь выше повязки, поэтому не могло её скрыть.