Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 88 – Лилия Орланд

Картинки в калейдоскопе в очередной раз сместились, демонстрируя, что именно там видела. Я застонала и прикрыла глаза руками.

С тех пор как я попала сюда и стала Еженикой, всё вышло из-под контроля. Эмоции снова стали яркими, как в подростковом возрасте, а ещё такими же неустойчивыми.

Кажется, новое тело влияет на моё сознание гораздо сильнее, чем я считала раньше. Вот вам и ответ, господа философы. Что первично: дух или материя?

И тут до меня дошло, что я несу. Сваливаю на Еженику свои идиотские поступки, а сама как бы совсем ни при чём?

А что, очень удобно. Это не я, это тело меня предало. И можно творить любую дичь.

Я вздохнула. Ума не приложу, что теперь делать. Как смотреть в глаза доктору, после всего что произошло. А смотреть придётся. Нас ведь ждёт совместный ужин.

И больной сказаться не получится. Он ведь доктор, настоит на осмотре болезной супруги.

Спустя несколько минут в мастерскую заглянула Иста. Взгляд у неё был встревоженный.

— Что стряслось, барышня? – ахнув, она засеменила ко мне.

Я как раз заканчивала тугую повязку из отреза новой ткани. Завязала узел, обрезала кончики и растянула губы в подобии улыбки.

— Ничего страшного, просто ногу подвернула.

— Болит? – в глазах плескалось море сочувствия.

— Совсем немножко.

— Я травы заварю для компрессу, к завтраму всё пройдёт, – Иста направилась к двери, но обернулась и, качая головой, вздохнула. – Уж как барин испужался, да меня испужал. Прилетел, вода с волос течёт. Глазищи – во! – она продемонстрировала размер. – Грит, госпожа ваша там убилась. Бежите смотреть. Я и побежала.

— А Бабура? – я удивилась, что повариха осталась равнодушна к такой беде.

— Да она вышла как раз, до людской пошла, хлеба снести им.

— Ну и не говори ей ничего, – решила я, – не надо пугать лишний раз. И так много переживаний. А со мной ничего страшного. Сделаешь свой компресс, и буду как новенькая.

Нянька вздохнула и покачала головой.

— Барину что сказать?

— А где он?

— Да вон, за дверью стоит, ждёт, как позову.

Теперь уже я вздохнула. Ждёт, значит. Благородство Ленбрау было лишним, потому что я его совсем не заслуживала. Зато доктор с каждым своим поступком вызывал у меня всё больше уважения.

Хороший он мужик, этот Идан Ленбрау. Жаль только, с женой ему не повезло.

— Скажи барину, что со мной всё хорошо. Я встречусь с ним за ужином. Когда он, кстати, Бабура не говорила?

— Сказала, через два часа, раньше не успеет.

— Вот так и передай. Ужин через два часа, а пока пусть отдохнёт в батюшкиной комнате.

— Батюшкиной? – Иста снова ахнула.

— Остальные нужно приводить в порядок, будто сама не знаешь, – отмахнулась я на её заломленные руки. – Ежена давно уже нет, нам всем пора перевернуть эту страницу.

Иста вздохнула. В глазах у старушки стояли слёзы.

— Запомнила, что сказать доктору?

Она кивнула.

— И попроси, чтобы поменяли воду в ванне. Мне тоже нужно вымыться.

Я дождалась, когда Иста уйдёт, поднялась и подошла к окну. Нога болела терпимо, даже наступать на неё могла. К счастью, не перелом.

Хорошо, что доктор не настоял на немедленном осмотре. Сейчас я не выдержу его присутствия. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. И придумать, как буду объясняться.