Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 78 – Лилия Орланд

— Спасибо, – благодарность вышла суховатой.

От этого слова Ленбрау опустил взгляд и принялся натягивать сюртук поверх мокрой одежды. О сапогах уже вспомнил сам.

Молчание стало ещё более невыносимым.

— Как вы оказались на этой дороге? – произнесла светским тоном, чтобы наполнить тишину. – Я думала, здесь уже давно никто не ездит. Иначе не рискнула бы купаться без одежды.

— Я навещал одного пациента. Его имение недалеко от старого тракта. Здесь быстрее добраться до вашей усадьбы.

— А зачем вы ехали ко мне?.. – продолжение «я вас один раз уже прогнала» пропустила, но оно всё равно повисло в воздухе.

Я наблюдала за попытками Ленбрау натянуть сюртук прямо на мокрую рубашку. Влажная ткань упиралась. Рукав цеплялся за пальцы и заворачивался.

Доктор вздохнул и оставил эту затею. Взял сюртук за ворот и закинул на плечо.

Я поняла, что он пытался тянуть время. Однако затея провалилась, и теперь ему нечем было занять руки.

— Да говорите же! – не выдержала я этой театральной паузы. – Зачем вы притащились?

Ленбрау снова вздохнул.

— С вами иногда бывает очень трудно, Еженика, – произнёс он с мягким укором. – Вы словно бы проверяете предел моего терпения.

— А у него есть предел? – я выгнула левую бровь.

Он ничего не ответил. Только в очередной раз вздохнул и покачал головой. Наверное, хотел меня устыдить. И у него почти получилось. По крайней мере, я сбавила обороты.

И правда, чего напустилась на мужика? Он старается быть вежливым и терпеливым. Вообще с супругом мне повезло. Мог бы попасться какой-нибудь мужлан, который быстро научил уму-разуму. Кулаком.

Так что стоит ценить воспитанного и обходительного доктора, который действительно проявил немало терпения со мной.

Не то что бы я нарочно его провоцировала. Просто ничего не могла с собой поделать. Как только Идан попадал в поле моего зрения, меня словно муха кусала в одно место. Или я с цепи срывалась?

В общем, не могла спокойно на него реагировать. Так и хотелось как-нибудь уколоть, чем-нибудь уязвить. Или как выразился сам доктор: «Проверить предел его терпения».

Сама не знаю, почему так происходит. Вроде бы раньше я на мужчин не срывалась. Да и вообще отличалась спокойным и уравновешенным характером.

Но Идан действует на меня как раздражитель. Едва его вижу, возникает желание отчебучить что-нибудь этакое.

Доктор помолчал ещё с полминуты, а потом признался.

— Я надеялся, что вы успокоились, и мы сможем поговорить как взрослые люди.

— Поговорить о чём?

— О нашем браке.

Что ж, любопытно послушать, что Ленбрау думает по этому поводу, и что собирается предложить.

— Я вас слушаю, – чтобы не смущать доктора пристальным взглядом, я, как и он прежде, подошла к кромке берега и уставилась на текущую воду.

— Еженика, я нарушил наши договорённости. И знаю, что вы сердитесь на меня, – начало вышло не слишком многообещающим. За это он уже извинялся в прошлый раз.

Я промолчала, но повернулась к Идану, скрестив руки на груди и уставившись на него со скептическим выражением на лице. Мол, скажи мне что-нибудь новенькое. Всё это я уже слышала, и меня не проняло.

Надо отдать доктору должное: он не дрогнул под моим пристальным взглядом и продолжил.

— И всё же нам придётся видеться, а вам – терпеть меня в Любово, – я набрала воздух, чтобы возразить, но Идан остановил меня властным жестом. – Не перебивайте, сначала выслушайте мои доводы.