Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 71 – Лилия Орланд

Я решила позже расспросить Исту, вдруг угадала?

Однако долго предаваться романтическим мыслям мне не удалось. Жаркое в тарелке одурительно пахло сочным мясом, хорошо протушенной картошкой с тонкой ноткой жареного лука, которая придавала блюду гармонию и завершённость.

Я взяла ложку и приступила к трапезе.

А потом снова работала, пока хватало освещения. В сумерках с трудом разогнулась, сделала несколько упражнений, чтобы разогнать кровь, и побрела в кухню. Хотелось только одного. Точнее двух вещей: поесть и прилечь.

В доме было пусто и тихо. В кухне я тоже никого не обнаружила.

Зато в центре стола стояло нечто, заботливо накрытое чистым полотенцем. Я приподняла ткань и обрадовалась. Сегодня на ужин у меня будут оладьи со сметаной и вареньем.

Всё-таки с Бабурой мне очень повезло, подумала я, пережёвывая очередной кусочек. Пусть характер у неё и не самый покладистый, зато готовит так вкусно, что это компенсирует любые недостатки.

Вместе с ощущением сытости пришла усталость. Я широко зевнула, потянулась и решила, что утро вечера мудренее. Пойду-ка я спать, чтобы завтра встать пораньше. А то сегодня проспала полдня и сделала вдвое меньше, чем могла бы.

Со стороны двора слышались голоса. В прежде всегда тёмных окнах домов мелькали жёлтые блики. Усадьба медленно, но верно оживала. И это наполняло душу теплом.

Следующий день я тоже планировала провести взаперти и шить до самого вечера. Однако долгие часы в неудобной позе и постоянное напряжение зрения уже давали о себе знать. Даже после часа работы начинала ныть спина, приходилось делать перерыв и разминаться.

Я снова порадовалась второй юности, подаренной мне Еженикой. Ведь будь моему организму тридцать четыре, вряд ли бы он сумел выдержать такую нагрузку. И я сейчас охала бы в массажном кабинете, выслушивая строгую отповедь Светика-приветика, которая не выносила такого потребительского отношения к собственному организму.

А поскольку её советы всё-таки зацепились где-то в подкорке, я решила сделать перерыв. Могу себе позволить несколько часов отдыха, ведь мне осталось сшить последнюю, пятую сумочку.

Если останется время, ещё сделаю пару украшений и бутоньерок в том же стиле. Предложу Рамиссе. Думаю, холмовским барышням понравятся такие комплекты.

Кухня снова была пуста. У обеих моих помощниц прибавилось заботы. Иста помогала сушить сено, чтобы, по её же собственным словам, «молодёжь его не спортила».

А Бабура с Ероном опять отправились за продуктами. Ведь голодных ртов у нас прибавилось. Одиннадцать мужчин, занятых на тяжёлой физической работе, ели втрое больше, чем мы впятером.

Прикинув, что к чему, мы высчитали, что пока можем купить только крупы и муку. Придётся всем несколько дней побыть вегетарианцами.

— Но у нас же есть куры и утки, – попыталась я внести в меню работников мясное разнообразие.

— Птицу не дам трогать! – отрезала повариха. – Тогда и яиц не будет!

Наверное, я могла бы настоять на своём. Однако не сочла причину достаточно серьёзной, чтобы спорить и ссориться. В продовольственных делах у Бабуры больше опыта, будем опираться на него.

Я пообедала остатками вчерашнего жаркого, заботливо оставленного для меня на плите. Но разогревать не стала. Мой собственный опыт разжигания печи был коротким и неудачным, я решила не рисковать. Тем более что и холодным жаркое оказалось не хуже.