Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 70 – Лилия Орланд

Однако повариха не спешила переходить к этой теме. Ей было ещё что сказать.

— Доброе-то доброе, да не утро, день уже белый. Вы ещё не завтракали, а уже обедать пора. Давайте на кухню, кормить вас буду, – выдав мне эту тираду, Бабура развернулась и вышла из мастерской.

А я перевела дух. Раз сразу ругаться из-за крыши не стала, значит, пронесло. Видно, бумага Година сумела её убедить, что хуже они не сделают.

Нагнала я её уже в зелёной гостиной.

— Бабура, ты молодец, что наняла больше людей. Теперь не только луга скосят и поля засеют, но ещё и крыши починят, парк очистят и пруды, – я мечтательно вздохнула.

— Что? – она повернулась ко мне. На лице у поварихи мелькнуло виноватое выражение.

Правда, мне могло и показаться, ведь она почти сразу толкнула дверь и зашла в кухню.

— Говорю, хорошо, что людей у нас много. Да?

— Да, – эхом откликнулась она, тут же добавив: – Мойте руки и садитесь за стол, барышня. Чай изголодались уже.

Действительно, пропустив завтрак, я была очень голодной. Однако помнила о данном обещании.

— Бабура, у нас ведь есть свободные флигели?

— Есть, – ответила она, чуть помедлив.

— Отлично, надо подготовить для работников один. А лучше два. Их одиннадцать человек. Из города пешком сложно добираться, а работы им у нас не на один месяц. Хорошо?

— Хорошо.

Я вымыла руки, села за стол. Бабура стояла у плиты и не оборачивалась. Но я была уверена, что она меня слышит, поэтому продолжала рассуждать.

— Те, кто на полях работает, они, наверное, недалеко живут? К тому же на телегах приехали. Им жильё не нужно?

— Не нужно, – снова откликнулась эхом повариха.

Что-то с ней не так. И говорить о работниках не хочет. И даже не смотрит на меня.

Я наблюдала, как Бабура вытащила из печи жаровню, поставила на приступок, откинула крышку. Всё это в абсолютном молчании и не поворачиваясь ко мне.

Когда поставила на стол тарелку с жарким, пришлось на меня посмотреть. Однако она быстро отвела взгляд.

— Всё хорошо? – поинтересовалась я.

— Всё хорошо, – снова это эхо. – А почему вы спрашиваете?

Теперь повариха усердно тёрла тряпкой разделочный стол. Как будто не вычистила его сразу после готовки.

— Ты странно себя ведёшь, – я не стала скрывать своих подозрений, но и доказательств, что мне не почудилось, тоже не было. Поэтому я многозначительно добавила в надежде, что она проговорится: – Как будто что-то от меня скрываешь…

Бабура на мгновение замерла, а затем тряпка заелозила по столу с двойным усердием.

— Чего вы наговариваете, барышня? Что мне скрывать? – произнесла она нарочито безмятежным голосом, в котором звучала напряжённость.

И я укрепилась в своих подозрениях. Точно что-то не так! Но признаваться мне она не собирается. Что ж, подождём. Всё тайное рано или поздно становится явным. Даже если иногда того и не желаешь.

— Так ты подготовишь дома для работников?

— Иста уже пошла смотреть, что там надо. Вы, барышня, не беспокойтесь, кушайте лучше. Вон какая худенькая.

Бабура попыталась сменить тему, ещё сильнее утверждая меня в подозрениях.

— Ты об этом говорила с Годином? – не отступала я.

— Что? А-а, да, об этом, – легкомысленно отозвалась повариха и сбежала, бросив мне у самой двери: – Вы кушайте, а я схожу… – Она задумалась и выдала: – Исте помогу.

Я вздохнула, похоже, у моей помощницы тоже появились тайны от меня. Может, ей Годин нравится? Стоило лишь так подумать, как фантазия унесла в прошлое, где у юного плотника и юной поварихи случилась любовная история. Но что-то их разлучило. Или кто-то.