Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 69 – Лилия Орланд

Смогу ли я столько заработать на сумках? Может, получится договориться с Годином о рассрочке? Или за часть будущего урожая? Нет, урожай отдавать не выход. К тому же ещё неизвестно, каким он будет.

Это всё равно, что делить шкуру неубитого медведя.

Я задумалась. Может, не так и срочно чистить парк? Скоро осень, потом зима. Всё равно всё занесёт снегом. А вот весной уже можно и начать им заниматься. Глядишь, и с финансами у нас всё устаканится. Не надо будет каждую монетку считать.

— Не переживайте, хозяйка, мы управимся, – перебил мои тревожные размышления звучный голос Година. – Нам бы только светёлку какую, чтоб голову на ночь склонить.

— Светёлку?

— Да, переночевать где, да пожитки бросить.

Я чуть не стукнула себя по лбу. Ну разумеется. До города два часа на лошади. А они вроде как пешком пришли. Значит, все пять топали.

Устали наверняка. А я их сразу на работу погнала.

— Может, передохнёте с дороги?

— Спасибо, хозяйка, – Годин снова поклонился. А остальные работники одобрительно заулыбались в бороды. – Но не надобно. Мужики мы крепкие, работы не боимся.

— Хорошо, спасибо, – я тоже улыбнулась. – Я распоряжусь, чтобы вам подготовили дом. И обед.

— Вот за это спасибочки.

Я не стала выслушивать благодарности, кивнула и ушла. Ещё долго до меня доносились зычные мужские голоса, обсуждавшие, с чего начать, чтоб быстрей управиться.

Я шла по заросшим дорожкам, разглядывала кусты, кое-где окружившие деревья и скрывающие ствол чуть ли не на треть, и думала. Бог с ними, с деньгами. Очень уж хочется прогуляться по красивому, ухоженному парку. Для этого ничего не жалко.

К дому я шла в приподнятом настроении, предвкушая скорые перемены в Любово. К тому же по пути набрала ещё цветов и листьев для украшений. В воображении уже формировался рисунок будущих узоров.

Усадьба больше не выглядела пустынной и заброшенной. Повсюду, куда ни кинь взгляд, виднелись человеческие фигуры, слышались басовитые мужские голоса.

Вдруг среди них я различила голос Бабуры. Повариха стояла у амбара и переругивалась с рабочими. Слов я не разбирала, но интонация была недовольной.

Неужели я не на ту крышу указала, и чинить требовалось совсем другую? Тогда и мне попадёт. Бабура уже показала, что моё положение хозяйки не мешает ей высказывать собственное мнение. Особенно, когда оно мне не понравится.

Я рефлекторно втянула голову в плечи и прибавила шаг, стараясь поскорее миновать открытое пространство, где повариха в любой момент могла меня заметить. И всё равно было любопытно, что там происходит, поэтому я всю дорогу оборачивалась.

Годин спокойно и тихо отвечал, потом достал какую-то бумагу, взглянув на которую Бабура угомонилась. И дальше беседа продолжилась обычным тоном.

Интересно, что он такое показал поварихе? Разрешение на работу? Паспорт? Диплом плотника?

Но выяснять это я не стала. Увидела, что Бабура уже двинулась к дому, и взлетела по ступенькам. Нежелание выслушивать отповедь оказалось сильнее любопытства.

Спряталась в мастерской. Сначала делала вид, что разбираю принесённый материал для украшений, а затем увлеклась по-настоящему, забыв обо всём.

— Барышня, хватит работать, – я не услышала скрип двери, поэтому недовольный голос поварихи застал меня врасплох.

— Что? А-а, Бабура, доброе утро, – я натянуто улыбнулась, ожидая, что сейчас мне начнут высказывать за ошибку с крышей.